Му Ваньяо была сбита с толку: разве она не была послушной и благоразумной? Возможно, в добродетельности она и уступала, но ведь была очень нежной.
Ян Сы обнял её за плечи и с воодушевлением произнёс:
— Ну же, глупая мэймэй, Сань-гэ выпьет с тобой и обсудит это дело. Соблазнение ланцзюня — это то, что нужно тщательно спланировать…
Лицо Му Ваньяо залилось пунцовым румянцем, и она начала оправдываться:
— Это чтобы понравиться мужу! А не соблазнение! Я бы никогда так не поступила!
Ян Сы увлёк Му Ваньяо за собой, и они напились до беспамятства. Вначале эти «два сапожника»¹ ещё помнили, что нужно обсуждать, какие девушки нравятся второму господину Яню, но со временем Му Ваньяо так захмелела, что у неё всё поплыло перед глазами, и она напрочь забыла о своей первоначальной цели.
Когда ночью Янь Шан пришёл в поместье семьи Ян, он увидел двух пьяниц, глупо обнимающих кувшины с вином.
Увидев их сидящими под галереей в обнимку, Янь Шан замер, и его лицо слегка окаменело.
Слуга, сопровождавший его, поспешил заступиться за своего ланцзюня:
— Фума, не подумайте ничего дурного. Наш третий господин и Дянься с самого детства называют друг друга братом и сестрой, их связывают очень тёплые чувства, и в этом нет никакого скрытого смысла.
Янь Шан выдавил из себя улыбку, но в его сердце словно вонзилась колючка. Вид Му Ваньяо рядом с Ян Сы вызывал у него тягостное чувство. Он был поражён собственной реакцией и, убеждая себя не принимать всё это близко к сердцу, занялся самоанализом.
Янь Шан присел перед Му Ваньяо, осторожно приподнял её раскрасневшееся от вина лицо за подбородок и слегка похлопал по щеке:
Му Ваньяо открыла затуманенные хмелем глаза. Заметив это, Янь Шан улыбнулся, но тут же её взгляд наполнился слезами и нескрываемой обидой.
Она больше не была той послушной сяонянцзы, которую он знал. Протянув руку, она толкнула его в грудь, и не ожидавший этого Янь Шан повалился на землю. Пока он пребывал в оцепенении, Му Ваньяо выкрикнула:
— Противный!
Лицо Янь Шана мгновенно покраснело, а затем быстро побледнело.
Ему, человеку всегда безупречному, было невыносимо, что слуги семьи Ян увидели его в столь неподобающем виде. А сидевший рядом Ян Сань, прищурившись, смотрел на него с усмешкой… Лицо Янь Шана то бледнело, то краснело, и лишь спустя некоторое время он произнёс:
— Это я.
— Я знаю, что это ты! Противный! Почему ты всегда зовёшь меня «Дянься» и никогда — «Яо-Яо»? Все меня любят, один ты — нет. Ты такой противный!
Под изумлёнными взглядами слуг семьи Ян лицо Янь Шана стало пунцовым, как кровь. Он поднялся с земли и мягко обнял её за плечи, пытаясь помочь встать.
— Это… это я виноват… Давай поговорим об этом дома, хорошо? — проговорил он смиренным тоном.
— Тогда назови меня «Яо-Яо»!
— Хорошо, Яо-Яо.
Сидя на земле, Му Ваньяо широко развела руки и подняла к нему лицо:
— Возьми меня на руки.
Янь Шан помедлил мгновение, затем наклонился и подхватил её на руки. Стараясь не замечать слуг семьи Ян, он вынес свою нетрезвую жену из поместья. Оказавшись в его объятиях, Му Ваньяо повернула голову и посмотрела на него с некоторым удивлением и торжеством.
Она была мертвецки пьяна.
Но в то же время её рассудок оставался на удивление ясным.
Глядя на благородный профиль ланцзюня и его точёный, словно из нефрита, подбородок, обычно послушная принцесса в эту ночь стала необычайно смелой. Она внезапно обхватила его лицо ладонями, притянула к себе и, прижавшись к его губам, громко чмокнула.
Янь Шан пошатнулся и едва не упал. Он растерянно взглянул на неё, а маленькая гунян в его руках, надув губки и склонив голову набок, очаровательно улыбалась ему.
Его лицо покраснело ещё сильнее.
Спустя некоторое время он выдавил из себя:
— Не делай так на людях.
В глазах Му Ваньяо мгновенно заблестели слёзы, и она всхлипнула:
— Ты мой, я просто поставила на тебе метку, а ты меня ругаешь. Ты и вправду меня не любишь.
Янь Шан растерялся:
— Я… я вовсе не это имел в виду… Когда это я тебя ругал?
Однако он не мог с ней спорить.
Впрочем, в этом и не было нужды.
Стоило ей лишь разок его поцеловать, как у Янь Шана закружилась голова. «Дело плохо», — подумал он, понимая, что может опьянеть от одного её прикосновения. Он никогда не притрагивался к спиртному и мог захмелеть даже от запаха вина, что уж говорить о том, когда девушка целует его прямо в губы?
Опасаясь опозориться в поместье Ян, Янь Шан не посмел больше задерживаться и, крепче прижав к себе Му Ваньяо, ускорил шаг.
[¹] Два простых сапожника (两个臭皮匠, liǎng gè chòupíjiàng) — часть китайской идиомы, означающей, что умы обычных людей, объединившись, могут сравниться по мудрости с великим стратегом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
