Жители Фушуня любят выпить; выпьют — и все горести как рукой снимает, спят без задних ног до самого рассвета. Как же мужчины средних лет завидуют подросткам: тем стоит только захотеть — и голова отдыхает, стоит только захотеть — и тело готово к подвигам. А у тех, кто постарше, всё наперекосяк: сон зависит от настроения, а подвиги — от обстановки. Настроение скверное — ворочаешься с боку на бок и не заснут; обстановка не та — сколько ни старайся, всё впустую.
Вот и сейчас скорая привезла одного: весь проспиртован, рвёт без остановки. Машина затормозила, медсестра первым делом выскочила наружу — её саму мутило: этот почтенный брат успел и в салоне кучу наворотить.
Чэ Минмин подскочила взглянуть, краем глаза заметила то, что он выдал:
— Закуски-то и не было, один алкоголь. Сколько же он выхлебал? Была бы хоть тарелка арахиса на закуску, до такого бы не допился.
Чэнь Цзюньнань спросил медсестру:
— Что тут у нас?
— Пятьдесят лет, боль в груди, неукротимая рвота, — ответила медсестра. — Видите, как он всю машину уделал?
У Чэнь Цзюньнаня сразу глаза загорелись:
— Плохи дела, наш любезный брат допился до инфаркта миокарда. Срочно в работу! ЭКГ сделали?
— Сделали ещё в машине, — ответила медсестра со скорой. — Подъём сегмента ST дугой вверх.
Острый инфаркт обычно проявляется двояко: либо это тотальный крах, и на ЭКГ сегмент ST выгибается дугой вверх, либо это локальный инфаркт, и тогда сегмент ST опускается. Судя по кардиограмме, Чэнь Цзюньнань мгновенно вынес решение. Этому учат ещё на бакалавриате, это базовый навык врача, тут не ошибиться.
Раз диагноз поставлен, план дальнейшего обследования и лечения начал смещаться в эту сторону. Сначала взяли кровь на анализ показателей сердечных ферментов, затем проверили тропонин.
Лю Чжэнлян в тот день отдыхал, выпивал понемногу с дедушкой, и Ай Чэнь тоже была с ними.
Чэнь Цзюньнань позвонил Лю Чжэнляну:
— Если есть возможность, дуй скорее сюда. Тут пациент, похоже, с острым инфарктом, мы уже сколько бьёмся, ничего понять не можем.
Чэнь Цзюньнань положил трубку и вернулся в смотровую к лежащему пациенту. Спросил, сколько тот выпил. Пациент ответил: триста граммов. Чэнь Цзюньнань подумал про себя: «От трёхсот граммов так рвать не должно, но если это и правда острый инфаркт, то вы, уважаемый, уже должны бы впасть в забытье. А тут — ничего подобного, бодрячком держится».
Лю Чжэнлян собрался брать такси до больницы, но Ай Чэнь сказала: «Давай я тебя подброшу». И они поехали на запад по дороге вдоль дамбы реки Хуньхэ. Не успели проехать и половины пути, как снова позвонил Чэнь Цзюньнань:
— Лао Лю, пациент всё ещё в ясном сознании, разговаривает и болтает совершенно нормально. Пришли результаты по ферментам — без изменений. Давление и сатурация тоже в норме.
— Сколько пациенту лет? — спросил Лю Чжэнлян.
— Пятьдесят, — ответил Чэнь Цзюньнань.
Тогда Лю Чжэнлян сказал в трубку:
— По идее, в таком возрасте при боли в груди и рвоте первым делом нужно подозревать острый инфаркт, да и ЭКГ указывает на это со всей очевидностью. Но почему показатели ферментов не сходятся? Дай-ка я подумаю.
Ай Чэнь, ведя машину, осторожно спросила Лю Чжэнляна:
— Инфаркт — это же когда сердце бастует? А зачем вы берёте кровь на эти ваши ферменты?
Лю Чжэнлян объяснил:
— Как только клетки миокарда перестают работать, некоторые из них погибают. Клетка умирает, и ферменты, которые в ней были, попадают через сосуды в общий кровоток. Мы делаем анализ крови и, если находим их там, где их быть не должно, значит, с сердцем беда.
Услышав, что намечается срочное дело, Ай Чэнь проявила профессиональную хватку:
— Тогда я тоже пойду посмотрю. Вдруг скоро работа появится.
Лю Чжэнлян не знал, смеяться ему или плакать:
— Нет-нет-нет, если ты пойдёшь со мной, это будет выглядеть слишком странно. А ну как пациент тебя узнает? Напугаешь человека до смерти.
— Да что тут такого? — возразила Ай Чэнь. — Обычное же дело. У моего отца ник в Вичате — «С того света — за работу», и я не видела, чтобы кто-то из родственников расстраивался. Не будет смерти — не будет и дела, мы этим хлеб зарабатываем. Если работа появится, ты придержи её для меня. Пусть «мясо в своём котле варится», не отдавай заказ другим.
Лю Чжэнлян и не знал, соглашаться ему или нет.
Тем временем Чэнь Цзюньнань продолжал сверять данные с почтенным пациентом. Пациента звали Кан Шуаншэн, он больше десяти лет вёл бизнес за границей. Сказать, что деньги у него водились — да, водились, но сказочно богат он не был. Пить научился в России, выпивал по полфунта каждый день.
— Где именно у вас болит в груди? — спросил Чэнь Цзюньнань. — Посмотрите, вот здесь? Тут больно? — спрашивал он, нащупывая рукой место на груди Кан Шуаншэна.
— Да, прямо в груди, вот тут.
Прекардиальная область. Всё сходится.
Чэнь Цзюньнань снова спросил:
— Ощущение такое, будто камень давит?
Кан Шуаншэн ответил:
— Да-да-да, точь-в-точь как Сунь Укуна придавило горой Усиншань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
