Однако в глубине его души внезапно вспыхнул огонёк, и в следующее мгновение пламя охватило его целиком.
Он продолжал смотреть на неё, и в холодных глазах вдруг зажглись искры…
Но тут боковая занавеска повозки с шелестом опустилась. Женщина скрылась за ней, и больше он не мог её видеть.
Хэ Си охватило необъяснимое беспокойство. Не думая ни о чём другом, он крепко ударил сапогами по бокам коня и поспешно подъехал к повозке. Взмахнув хлыстом в сторону возницы, он приказал:
— Пока не трогайся.
Эти слова прозвучали жёстко и холодно, а сам его жест оказался настолько грозным, что возница тотчас остановился и не посмел пошевелиться.
Ди Фэн подъехал ближе, заслонив собой повозку, и нахмурился:
— Что угодно этому господину?
Хэ Си опустил хлыст и некоторое время пристально смотрел на Ди Фэна. Затем медленно произнёс:
— Я слышал от слуги, что вчера вы с господином уступили ему порцию чая Мэндин Ганьлу. Раз уж сегодня нам вновь довелось встретиться, я хотел бы воспользоваться случаем и поблагодарить вас обоих.
Голос его был низким, слегка хрипловатым, однако каждое слово, словно острая стрела, пронзало стенки повозки и достигало её слуха.
Ин Хуань сидела внутри и слышала, как Ди Фэн ответил:
— Пустяковое дело. Господину не стоит благодарить нас столь учтиво.
Но мужчина не отступал:
— В жизни я меньше всего люблю оставаться в долгу. Надеюсь, господин окажет мне честь.
Длинные ресницы Ин Хуань дрогнули. Она невольно опустила глаза, и перед её мысленным взором вновь возникли его ледяные карие глаза…
Она подняла руку и дважды тихо постучала по стенке повозки.
Ди Фэн отступил на пару шагов:
— …Государыня?
Ин Хуань пришла в себя и ответила ему сквозь стенку:
— Сделай, как он просит.
Услышав это, Шэнь Учэнь заметил, что незнакомец держится необыкновенно и явно не принадлежит к числу простых людей. В нём тут же пробудилось желание завязать знакомство. Он выступил вперёд, сложил руки перед грудью и обратился к Хэ Си:
— Господин, мы как раз собирались в расположенный впереди павильон Фэнлэ. Раз уж судьба свела нас снова, не будем говорить о благодарности. Если вы не против, присоединяйтесь к нам.
В глазах Хэ Си вспыхнул свет, а прежнее недовольство мгновенно исчезло. Он не знал, что это за место — павильон Фэнлэ, — однако все эти люди обладали безупречными манерами, осанкой и статью. Значит, и заведение наверняка не было каким-нибудь сомнительным местом.
Он без колебаний ответил:
— Хорошо.
Се Минъюань не хотел отправляться в незнакомое место. Но Хэ Си согласился слишком быстро, и возражать было уже неудобно. Тогда он подъехал ближе и встал сбоку от государя, обратившись к Шэнь Ученю:
— Просим господ ехать впереди. Мы последуем за вами.
Шэнь Учэнь взглянул на него и с улыбкой кивнул. Затем сделал знак Ди Фэну, сам поехал вперёд, а Ди Фэн велел вознице продолжать путь за Шэнь Учэнем, после чего остался позади, охраняя повозку.
Лишь когда они немного отъехали, Се Минъюань позволил Хэ Си двигаться вперёд. Сам он держался у него за спиной, настороженно поглядывая по сторонам, и наконец понизил голос:
— Государь, зачем сегодня так пренебрегать своим положением…
Хэ Си слегка повернул лицо и взглянул на него. Затем с бесстрастным выражением снова посмотрел вперёд, на повозку, и сильнее сжал бока коня, заставляя его ускорить шаг.
Се Минъюань умолк и тихо вздохнул про себя. Оставалось лишь пришпорить коня и последовать за ним.
Они свернули за угол, проехали ещё две улицы, миновали третий перекрёсток и вдали показалась большая вывеска павильона Фэнлэ. На чёрном фоне золотом сияли три крупных иероглифа: Павильон Служения Радости. Вывеска высоко висела под карнизом второго этажа четырёхэтажного здания, а резкие, словно начертанные железом и выведенные серебряным крючком, линии делали заведение ещё величественнее.
Повозка неторопливо остановилась перед павильоном. Шэнь Учэнь и Ди Фэн первыми спешились. Один поднял занавеску повозки, а другой подошёл к выбежавшему навстречу слуге и дал ему две связки медных монет, велев отвести лошадей и как следует накормить.
Хэ Си по-прежнему не спешил спускаться с коня. Он неподвижно смотрел на занавеску повозки.
Занавеска слегка качнулась, и наружу показалась маленькая ножка в узкой вышитой туфельке из атласа цвета красного шафрана с узором из цветов абрикоса. Она выглянула лишь на мгновение, а затем снова скрылась под подолом юбки.
Но и этого мгновения хватило, чтобы Хэ Си ясно её разглядел: узкая, изящная ступня, обтянутая атласом, непостижимым образом заставила его сердце сладко застонать.
Женщина вышла из повозки, повернулась к нему спиной и подняла руку, легко поправляя волосы. Распахнутый рукав соскользнул на полцуня ниже запястья, обнажив нежное предплечье, напоминавшее лепесток лотоса. В солнечном свете кожа мягко мерцала и казалась удивительно гладкой.
Хэ Си опустил глаза, ловко спрыгнул с коня и убрал хлыст в кожаный чехол у седла.
Снова подняв взгляд, он увидел, как женщина чуть повернула голову назад. Она на мгновение замешкалась, но тут же отвернулась и, окружённая двумя мужчинами, направилась внутрь павильона Фэнлэ.
Хэ Си сжал кулак и смотрел, как она идёт. Подвески на конце нефритового пояса мягко прилегали к её талии и покачивались из стороны в сторону вместе с движением юбки…
Её гибкая, ивовая талия заставила ладонь Хэ Си занеметь.
Он разжал кулак, пошевелил пальцами и снова медленно сжал их.
Этот блестящий шёлк… эта тонкая талия…
Интересно, каково было бы ощутить её в своих руках?
Сердце Хэ Си сжалось, и прежний обжигающий жар вновь поднялся в груди.
Тем временем Се Минъюань тоже передал всех лошадей слугам павильона Фэнлэ, велел Ван Мину найти поблизости любую харчевню и отдохнуть там, а затем подошёл к Хэ Си и тихо спросил:
— Государь, вы действительно собираетесь войти?
Хэ Си уже направлялся вперёд и не ответил.
Зрение у слуги в зале павильона Фэнлэ было поистине острым. Едва он увидел эту компанию, как тотчас с улыбкой подошёл к Шэнь Учэню:
— Господа, желаете отведать вина? Пожалуйте в отдельную комнату наверху.
Шэнь Учэнь кивнул и повёл Ин Хуань и Ди Фэна вслед за слугой по лестнице.
Се Минъюань немного отстал, чтобы вместе с Хэ Си осмотреть павильон Фэнлэ. Он заметил, что здание было просторным и светлым, а всё необходимое имелось в полном достатке. Даже если человек пил в зале один, на его столе стояла посуда из серебра и прочих дорогих материалов.
На лице Хэ Си по-прежнему ничего нельзя было прочесть. Но Се Минъюань уже втайне поражался размаху этого заведения.
Павильон Фэнлэ ничуть не уступал самым роскошным заведениям столицы Еци. Выходит, Чучжоу действительно является важнейшим городом Тайшуя!
Поднявшись наверх, слуга распахнул дверь самой дальней отдельной комнаты и пригласил их войти.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
