Хэ Си повернул голову и, увидев выражение её лица, приподнял уголок губ. В улыбке мелькнула горькая насмешка над собой:
— У меня, как и у госпожи, тоже есть такой сильный враг. Десять лет мы беспрестанно соперничаем во всём, но так и не смогли определить, кто из нас сильнее. Мне прекрасно известно, что творится у госпожи на сердце.
Ночь была прохладной, словно вода.
Но в глубине её сердца внезапно вспыхнуло бушующее пламя, которое никак не желало гаснуть.
Все эти годы она держала подданных в страхе своим холодным нравом. Даже на ложе наслаждений никогда не открывала своих истинных мыслей. А уж тем более ей не доводилось слышать от мужчины слова, которые так точно выражали бы то, что хранилось у неё в сердце…
Она невольно опустила ресницы. В ночной тишине вокруг клубился туман, прохладными струйками проникая в душу и остужая пылающее сердце. Осталось лишь слабое, непривычное чувство привязанности.
Кто бы мог подумать, что в этой жизни ей доведётся встретить такого человека?
Они больше не разговаривали. Ночь постепенно окутывала землю. Под беседкой журчала вода, а аромат лагерстремий разносился на сотню шагов вокруг. Ветер срывал цветы с ветвей. В беседке царили тишина и покой.
Эта ночь совсем не походила на ночи в столице.
В столице рядом с ней всегда дежурили дворцовые служанки. До слуха доносился стук клепсидры за стенами дворца, а перед глазами лежали бесконечные доклады, ожидавшие утверждения. Киноварная кисть натирала пальцы, огни ламп мерцали в полумраке.
Зачастую, стоило ей поднять глаза, как ночь уже успевала пройти.
Даже шум утренних рынков и мостов на улицах за пределами дворца — перекличка торговцев и крики лавочников — всё равно пробивался сквозь многочисленные дворцовые ворота и достигал её слуха.
Так она понимала, что наступила пятая стража.
За десять лет, даже если ей иногда удавалось лечь спать ещё до рассвета, отдохнуть спокойно всё равно почти никогда не получалось.
Как и сказал Хэ Си, она ворочалась с боку на бок и просыпалась среди ночи. Всякий раз, стоило ей подумать о человеке, находившемся за тысячи ли, как в груди начинало неметь сердце, и она уже никак не могла уснуть.
Страна лежала у неё под ногами. Как могла она позволить кому-либо посягнуть на неё? Как могла потерпеть поражение от его руки?
Ин Хуань подняла ресницы и посмотрела на потолок беседки, украшенный мелким многоцветным узором. В ночном свете краски почти поблекли.
Совсем как её нынешнее настроение.
Как редко в её жизни выдавалась такая ночь вдали от столицы, в тихой беседке уединённого заднего двора, рядом с таким мужчиной.
Столько лет она не знала, как говорить людям о том, что творится у неё на душе. Но сегодня рядом с ней оказался человек, который сам произнёс слова, которые она никогда не смогла бы — да и не захотела бы — сказать другому мужчине.
В её сердце словно внезапно распахнулось окно. Когда она снова посмотрела на Хэ Си, огонь в груди немного ослаб, однако ему на смену медленно поднималось другое чувство, постепенно затопляя половину её сердца.
Но что это было, она не могла понять и не знала.
Кружась в бесконечных размышлениях и тайно пытаясь разобраться в себе… разве любая женщина не оказалась бы в такой ситуации?
Даже она не могла быть исключением.
Для правителя найти родственную душу необычайно трудно. Взаимное понимание — вещь, о которой можно услышать, но почти невозможно обрести.
Вокруг царила одинокая ночная тишина, но впервые Ин Хуань не чувствовала себя одинокой. Всё было иначе, чем прежде, когда ей казалось, будто во всей Поднебесной она одна должна противостоять необъятной ночи.
Хэ Си молча сидел рядом. Прошло немало времени, и веточка ивы в его руке вдруг с сухим треском переломилась, нарушив безмолвие ночи.
Ин Хуань посмотрела на него и увидела, что он разломил ветку надвое. Излом получился ровным и аккуратным.
Она слегка прищурилась.
Без поистине огромной силы в пальцах разве можно так легко и чисто переломить ветку?
Даже если бы здесь находился Ди Фэн, нельзя было с уверенностью сказать, что он смог бы одним движением так аккуратно сломать её.
Ин Хуань вдруг вспомнила грубоватые мозоли между пальцами Хэ Си, когда он держал её за руку.
Взгляд её замер.
Если он действительно торговец, то как же…
Она ещё не успела додумать, как Хэ Си спросил:
— Госпожа, вы никогда не думали заключить союз с этим сильным врагом?
Этот неожиданный вопрос на мгновение лишил её дара речи.
Не дожидаясь ответа, он бросил переломленную ветку на землю. Уголок его губ дёрнулся, а низкий смех прозвучал в тишине:
— Впрочем, вопрос излишен.
Союз с этим сильным врагом?
Разве только он сам хочет, чтобы Еци перерезала ему горло и отрубила руку!
Хэ Си закрыл глаза и невольно усмехнулся про себя. Как он вообще мог подумать об этом сейчас? Как мог, не задумываясь, задать такой вопрос?
За десять лет он уже сполна познал всевозможные уловки этой женщины.
Заключить с ней союз он не мог просто потому, что не доверял ей. К тому же она наверняка сама не пожелала бы объединяться с ним.
Именно в этот момент Ин Хуань тихо сказала рядом:
— Господин Хэ, ваш вопрос вовсе не лишён смысла. Я действительно думала о союзе с ним. Только… я не могу ему доверять. Если поверю ему, боюсь, однажды он обернётся против меня и нанесёт удар, когда я буду к этому не готова. Лучше уж, как сейчас постоянно всё обдумывать и быть настороже. Так спокойнее.
Хэ Си внезапно распахнул глаза. В глубине его сердца вспыхнул жар. Он никак не ожидал, что женщина рядом произнесёт вслух его собственные мысли. Неведомое чувство мгновенно нахлынуло и переполнило его грудь.
Длинные ресницы Ин Хуань дрогнули. Она подняла глаза, и в уголке её алых губ появилась улыбка. Больше она ничего не сказала.
Хэ Си глубоко вдохнул, положил руки на колени и повернул голову к ней:
— То, что сказала госпожа, в точности совпадает с тем, что думаю я.
Его глаза, сине-чёрные, как ночь, завораживали. Он неотрывно смотрел на неё.
Луна поднялась над верхушками деревьев и рассыпала вокруг серебряный свет. Хэ Си увидел, как на губах Ин Хуань появилась улыбка, а лицо стало ещё нежнее и белее.
Эта улыбка была словно первый лунный свет, заигравший на воде.
Она совершенно спутала ему мысли и заставила сердце биться, словно раненная птица.
Ин Хуань заметила, как уголки его губ постепенно опустились, а выражение лица изменилось, но не знала, о чём он думал.
Он сказал, что её мысли совпадают с его мыслями… Разве она сама не чувствовала того же?
Лунный свет становился всё ярче. Острые линии его лица немного смягчились. Тонкие губы напоминали лезвие, а взгляд окутывал туман.
В её сердце всколыхнулось нежное чувство. Она медленно подняла руку; широкий рукав опустился, обнажив половину запястья. Чуть приподняв подбородок, она тихо позвала:
— Господин Хэ.
Эта ночь, этот лунный свет, этот мужчина… В этом далёком краю, где она впервые за долгое время смогла отложить в сторону бремя государственных обязанностей, судьба подарила ей долгую ночь и встречу с ним. Почему бы не позволить себе хоть раз поступить безрассудно?
Услышав её голос, мягкий и волнующий, Хэ Си почувствовал, как в ладони вспыхнул беспокойный жар. Он приподнял бровь и посмотрел на неё.
Ин Хуань нежно взглянула на него и протянула руку. Медленно проведя пальцами по краю его рукава, она скользнула вверх по длинной руке и наконец положила ладонь ему на шею.
Хэ Си смотрел на неё, не успев отреагировать. Ин Хуань слегка прикрыла глаза, придвинулась к нему ближе, повернула лицо и с улыбкой снова позвала:
— Господин Хэ…
А затем поймала его нижнюю губу своими губами.
Тёплое, влажное и мягкое прикосновение в тот же миг пронзило всё его тело. Сердце Хэ Си, его ладони, всё его существо — всё охватило бушующим пламенем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
