— Я бы никогда не стала по-настоящему проклинать человека на смерть ради собственной выгоды, но если кто-то по какой-то причине намеренно напускает таинственность1 и разыгрывает других, это тоже непростительно! — Юй Ху резко ответила ему встречным выпадом. Её смышлёные красивые глаза смотрели прямо на него, не уклоняясь от его взгляда.
Он низко рассмеялся, легко сгладив это противостояние, и, воспользовавшись моментом, привлёк её к себе в объятия, поцеловал:
— Маленькая женщина, ведь разыгрываю людей не только я, верно?
Сердце Юй Ху слегка дрогнуло, интуиция подсказала ей, что это опасная тема. Она хотела вырваться из его рук, но он, неожиданно для неё, обнял её ещё крепче, приблизил своё лицо к её уху и выдохнул:
— Ах! Мне снова захотелось снять твои туфли и положить туда куколок!
— Ты… ты действительно совершенно не знаешь стыда! — на этот раз она с огромной силой оттолкнула его в сторону, быстро встала и выбежала из погреба, не обращая внимания на доносившийся сзади невыносимый смех! Он был грубее самого неотёсанного простолюдина с рынка! О, небо! Она поспешно закрыла обе щеки руками, чтобы никто не увидел её совершенно покрасневшее лицо! Небу действительно следовало бы из-за его бесстыдства лишить его возможности творить плохие дела!
— Ах! Бинъянь, я как раз тебя ищу!
Голос Ци-фужэнь донёсся со стороны моста Девяти изгибов, отчего Юй Ху резко замерла и едва не упала! Бинъянь? Верно, она Бинъянь, благородная девица из знатной семьи.
— Нян, у вас есть какое-то дело к невестке? — повернувшись к подошедшей Ци-фужэнь, Юй Ху сделала лёгкий поклон.
Ци-фужэнь взмахом руки отослала четырёх служанок и, взяв её под руку, направилась к Новому двору. На её некогда прекрасном и выдающемся лице, несмотря на сорокалетний возраст, всё ещё сохранялось очарование и даже ещё большее изящество. Она заговорила тихим, мягким голосом:
— У Лэй-эр в последнее время цвет лица намного улучшился, матриарх говорит, что твои заслуги в этом неоценимы!
— Вовсе нет, это, должно быть, благодаря прекрасному врачебному искусству лекаря Лю и заботе каждого, невестка не смеет приписывать заслугу себе. — У того парня цвет лица всегда был одинаковым, и нельзя сказать, лучше он стал или хуже, у него была всего лишь «безумная болезнь»!
Ци-фужэнь усадила её на бамбуковый стул посреди обилия цветов и перешла к главном:
— Матриарх говорит, что ты редкостная благородная девица, сочетающая в себе талант, красоту, добродетель и мудрость, а в чертах твоего лица среди изящества и ума кроется твёрдость, так что тебе судьбой предначертано быть управляющей домом хозяйкой. К тому же в прошлом ваша семья Ду тоже происходила из торговцев, поэтому ты, должно быть, прекрасно разбираешься в ведении дел торгового дома. Как ты знаешь, отец и старший брат Лэй-эр ушли из жизни в расцвете сил, поэтому матриарх больше не смеет возлагать на Лэй-эр тяжёлое бремя! По этой причине в семье Ци женщинам приходится брать на себя гораздо больше забот. Завтра матриарх начнёт обучать тебя некоторым делам торгового дома, а также выделит несколько расчётных книг для твоего ознакомления. Она прямо говорит, что ты пригодный для дела материал2.
От этих слов её прекрасное, словно цветок, лицо потеряло краску от испуга! Пригодный для дела материал? Она? Да она ведь и нескольких простых иероглифов не знает! Если бы она только знала заранее, что притворство знатной дочерью обернётся проблемами, то ни за что бы так не сделала! Всё пропало! Что же теперь делать? Разве завтра обман не раскроется? Она в расчётных книгах даже десятки от сотен отличить не может, и если действительно заставить её заниматься торговлей, то, боюсь, это приведёт к разорению дома и потере всего имущества!
Всё пропало! Всё пропало!
— Нян… вам не кажется, что я ещё слишком молода и невежественна, чтобы нести такую тяжёлую ответственность? К тому же… к тому же дома мой де не обучал меня делам торговли.
Ци-фужэнь сочла это скромностью и с улыбкой сказала:
— Ах! Ты действительно хорошая, образованная и благовоспитанная девушка! Неудивительно, что матриарх так полюбила тебя, даже твоя нян не может не чувствовать к тебе глубокую нежность! — С этими словами её глаза начали краснеть. — Только вот неизвестно, будет ли у Лэй-эр такое счастье — остаться с тобой вместе до самой старости!
— Не беспокойтесь, нян, э-э… Тянь… Тянь Лэй, его здоровье в последнее время явно улучшается… — На самом деле этот парень чувствовал себя настолько хорошо, что мог бы взлететь на небо! Эти знатные дамы тоже очень странные, чуть что — у них сразу краснеют глаза и льются слёзы, а она как раз терпеть не могла видеть, как плачут женщины!
— Ах, верно! — Ци-фужэнь вытерла слёзы платком и, вспомнив о чём-то, произнесла: — Завтра я велю Чунь Я и Сянпин переселиться сюда, как ты на это смотришь?
Неужели она хочет найти кого-то, кто составит ей компанию и развеет скуку?
— Это не пойдёт, — Ци Тяньлэй незаметно для них вернулся в Новый двор и вмешался в разговор, отвергая предложение Ци-фужэнь.
— Тянь Lэй! — Ци-фужэнь встала и направилась к сыну, её тон выражал явное неудовольствие. — Мы же договаривались.
Ци Тяньлэй притянул к себе Юй Ху и с улыбкой сказал:
— Нет, мы ни о чём не договаривались. Это всё время планировали вы с матриархом, я же никогда не соглашался. К тому же мы с Бинъянь только поженились, и сразу брать наложницу — что это за приличия? Как я смогу объясниться перед Бинъянь?
Брать наложницу? Юй Ху чуть было не вскрикнула! Широко раскрытыми миндалевидными глазами она уставилась на Ци Тяньлэя; этому бесстыдному мужчине мало того, что он погубил её, так он ещё хочет утащить за собой несколько женщин в качестве живого щита! Кто это? Сянпин и Чунь Я? Неудивительно, что они называли её просто старшей сестрой!
Ци Тяньлэй уже успел как-то выпроводить Ци-фужэнь. Приподняв одной рукой её подбородок, он слегка клюнул её в губы.
— О чём задумалась?
— Ты собираешься брать наложниц?! — Она оттолкнула его руку. — Я не против, если ты хочешь умереть молодым, можешь отправляться к блудницам, но не губи других людей! Если же ты хочешь прожить подольше, советую тебе не слишком потакать своей похоти! Ах ты, разбойник, срывающий цветы!
В одно мгновение Ци-сань-гунцзы превратился в порочную бабочку, которая не останавливается ни перед каким злом и занимается исключительно срыванием цветов. Похоже, она позабыла, что только что он как раз высказался против и даже заставил Ци-фужэнь уйти в дурном расположении духа! Ци Тяньлэй сел на каменный стул и не стал возражать, а лишь неторопливо достал из широкого рукава своего халата маленькую баночку со сливами. Их аромат сразу же ударил по рецепторам, заставив рот наполниться слюной.
Ли Юйху тоже села, положив маленькие ладони на поверхность стола, а её предательские большие глаза неотрывно уставились на эту баночку с соблазнительными маринованными сливами.
Она до смерти любила этот вкус! До этого она ещё не успела наесться ими вволю, как Ци Тяньлэй разозлил её и заставил убежать, о чём она втайне непрестанно сожалела!
— Хочешь? Я специально наполнил маленькую баночку, чтобы преподнести моей жене. — Ци Тяньлэй открыл крышку, взял одну сливу пальцами и вложил ей в рот.
Этот поступок мгновенно заставил весь гнев в сердце Ли Юйху рассеяться без следа. Как и следовало ожидать, этот Ци Тяньлэй был весьма хитёр и всегда ухитрялся успешно переключать чужое внимание. Однако происходящее на этот раз было делом чрезвычайной важности, поэтому, съев подряд несколько штук, она сразу же вернулась к главной теме:
— Я тебя не устраиваю или же они лучше? Вам, богачам, действительно обязательно иметь трёх жён и четырёх наложниц, чтобы продемонстрировать своё богатство?
— Я вовсе не собираюсь брать наложниц, так что вы, жена, лучше не ревнуйте! Моя ничтожная, бесталанная скромная персона не сможет вынести этого! — Ци Тяньлэй сделал жест приветствия, сложив руки перед грудью, а в его глазах светилась лукавая усмешка: он пытался оценить, насколько сильно ревность отразилась на её лице.
— Я… ревную?! Я всего лишь не хочу, чтобы ты плодил новые грехи! Нужно понимать, что жизнь девушки даётся не для того, чтобы её топтали, я… — Она просто не могла видеть, как мужчины пренебрегают женским счастьем! Юй Ху как раз собиралась пуститься в пространные рассуждения, но он прервал её, перейдя к другому важному делу, из-за которого она безумно переживала, но на время позабыла.
— Нян сказала, что завтра передаст тебе на просмотр и утверждение расчётные книги двух торговых домов, верно?
— Ах, точно! Что же мне теперь делать! Я ведь и нескольких простых иероглифов не знаю! Эй, по фамилии Ци, пойди и поговори с матриархом! Я правда не справлюсь.
- Намеренно напускает таинственность (故作玄虚, gù zuò xuán xū) — усложнять простые вещи, нарочно нагонять загадочность. ↩︎
- Пригодный для дела материал (可造之材, kě zào zhī cái) — образное выражение, означающее перспективного человека с большим потенциалом для обучения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
