— Идем, посмотрим вместе. — Ци Тяньлэй безапелляционно втянул её в проверку счетных книг; эта поездка как раз и была задумана, чтобы обучить её подобному мастерству.
Юй Ху чуть не застонала! Она и впрямь терпеть не могла эти плотно исписанные листы. Но Шу-данян тоже была женщиной, а управлялась со счетами с молниеносной быстротой; если она, Юй Ху, и дальше будет лениться, то совсем ни на что не станет годной!
Разумеется, под принуждением прогресс шел быстрее, но больше всего её занимало то, как эти двое мужчин познакомились с Шу-данян. Этот Ци Тяньлэй вечно заставлял её гадать и не желал просто так давать ответы.
К тому времени как все счета были сверены, луна уже поднялась в зенит. Внизу накрыли стол с отменным вином и яствами, и только тогда они смогли потянуться и спуститься поесть.
Шу-данян и впрямь была женщиной бойкой и решительной, даже в питье вина она не уступала мужчинам1 и верховодила за столом. После нескольких чарок подряд лишь легкий румянец проступил на её щеках! Юй Ху осмеливалась делать лишь крошечные глотки; похоже, её муж вознамерился привить ей все дурные привычки! Он то и дело уговаривал её выпить побольше — ему просто нравилось смотреть, какая она, когда пьяна.
Шу-данян, отложив дела, стала совсем бесшабашной и даже приобняла Лю Жоцяня за плечо.
— Эй! Я говорю, вы совсем не проявили ко мне уважения! У меня в доме около двадцати гостевых покоев, неужто места бы не хватило? Зачем было останавливаться на постоялом дворе? Вы сочли моё гостеприимство скудным или мой дом — убогим?
Лю Жоцянь лениво ответил:
— Вовсе нет! Просто во избежание пересудов. А что касается моего брата Тянь Лэя, то у него уже есть жена, к чему ему потакать выходкам этой девчонки, Сю Бо-гунян?
— Эй! Не приплетай меня! — Ци Тяньлэй усердно очищал для Юй Ху краба, чтобы ей было чем закусывать вино.
Но Шу-данян не унималась.
— А что «эй»? Сю Бо преданно ждала тебя два года, и кто же знал, что молодой господин только выкупит её, но не позволит прислуживать себе! Она тебе верна до самой смерти!
Юй Ху захлопала глазами; хмель выветрил скромность, её руки опасно взобрались на плечи Ци Тяньлэя и медленно двинулись к его шее.
— Ты купил здесь женщину?
— Я просто не хотел, чтобы хорошая девушка пропала, и выкупил её свободу, но… — Ци Тяньлэю хоть и льстила ревность жены, но когда она пьяна, такие шутки были плохи! Не успел он договорить, как его прервал Лю Жоцянь, обожающий сеять смуту: — Да-да, та девица необычайно хороша собой. Каждый раз, когда мы приезжаем, Сю Бо-гунян прибегает, чтобы услужить ему. Странно, что в этот раз вести дошли до неё не так быстро! Почтенная Шу-данян, отчего же не видать твоей правой руки?
Шу-данян, подхватив игру, жеманно сложила пальцы и проворковала:
— Стоило мне услышать, что в этот раз приедут двое мужчин и одна женщина, я сразу всё поняла! Хоть Сю Бо и надеялась стать второй женой, не гоже ей было внезапно предстать перед законной супругой и увянуть от стыда. Нужно было сначала разведать, что на уме у Ци-саньгунцзы! К тому же, у людей медовый месяц, зачем им мешающаяся девчонка. Я вот что скажу, Ци-саньгунцзы: если не хочешь с ней связываться, не будь так добр к ней, а то её сердце уже два года за тобой по пятам следует, извелась вся бедняжка.
— Ци Тяньлэй — какая завидная удача! — Юй Ху обхватила его за шею и прорычала: — Если посмеешь быть добрым к какой-то женщине, кроме меня, я тебя первым делом оскоплю!..
— Юй Ху… — Ци Тяньлэй усадил её к себе на колени и бросил беспомощный, полный негодования взгляд на своего «лучшего друга»! В наши дни трудно сыскать по-настоящему добрых людей!
Шу-данян и Лю Жоцянь вовсю улыбались, предвкушая зрелище. И впрямь, редчайший случай! Последние три года с лишним Ци-саньгунцзы, всегда такой элегантный и ко всему равнодушный, обычно оставался в стороне, наблюдая за чужими бедами. Особенно он любил смотреть, как Лю Жоцяня преследуют толпы женщин, или на ежемесячные выходки Шу-данян, когда та хваталась за нож!
Сегодня им выпала редкая удача подразнить его и сполна отплатить за старые обиды. Никакого секрета тут не было — простая провокация! Ведь Ци Тяньлэю было не всё равно! Ах, какое упоение!
— Юй Ху! Я не собираюсь брать в жены других женщин. — Первостепенной задачей Ци Тяньлэя было успокоить разбушевавшуюся супругу.
Сказать по правде, хватка у неё была крепкая; даже если она его не задушит, всё равно было больно.
Юй Ху ослабила руки и переспросила:
— А мужчин? Собираешься взять парочку для забавы?
— Нет! — Боги, какой нелепый до злости вздор!
Она вцепилась ему в воротник.
— Говорю тебе: у тебя не должно быть других женщин! Если ты посмеешь завести хоть одну, я убью тебя, а потом заведу сотню мужчин, чтобы опозорить тебя перед всеми…
— Не будет он… он не посмеет! — тоненьким голоском поддакнул Лю Жоцянь.
— Да-да, сестрица, разве ты не видишь, как перепугано лицо Ци-саньгунцзы? Он не посмеет! — Шу-данян изо всех сил сдерживала смех, исказивший её прекрасное лицо. В конце концов она не выдержала, достала платок и отошла в сторону, чтобы расхохотаться.
Юй Ху с удовлетворением прильнула головой к плечу мужа и обняла его за талию.
— Тянь Лэй, хоть ты и такой таинственный, мне и правда нравится этот твой облик повесы2. Не бойся, я не дам тебя в обиду… я буду бить негодяев. Не бойся, я тебя защищу.
В такой сентиментальный момент полагалась бы романтика под луной среди цветов, а не эти двое бездельников, присевших рядом в ожидании продолжения комедии! Ци Тяньлэй подхватил полупьяную жену, намереваясь уединиться в бамбуковой роще у пруда с лотосами. Бросив взгляд на двоих, готовых взорваться хохотом, он отрезал:
— Развлекайтесь сами, посторонним вход воспрещен.
— Хех, неужели только «посторонним» нельзя приближаться? — подколол Лю Жоцянь.
— Вам двоим и свиньям. — Он в два счета нанес ответный удар!
Так что этот Ци-саньгунцзы, вечно прикидывающийся больным и немощным, был вовсе не прост. При необходимости он мог быть острее и язвительнее любого!
——————
Любовь не спит по ночам. Вычитка.
- Не уступала мужчинам (不让须眉, bù ràng xū méi) — букв. «не уступать бровям и усам», идиома, означающая женщину, которая по способностям или силе духа не уступает мужчине. ↩︎
- Повесы (纨绔子弟, wán kù zǐ dì) — букв. «дети в шелковых штанах», идиома, описывающая легкомысленных юношей из богатых семей, проводящих время в праздности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
