В канун Нового года она позвонила Ван Цилиню, чтобы символически поздравить его, а затем сразу перешла к делу, чем лишила Ван Цилиня дара речи.
— Послушай, Ло-тренер, я знаю, что ты преданна делу, но давай хотя бы в праздник отдохнём, а вопросы тренировок обсудим как-нибудь потом, идёт?
Ло На настаивала на разговоре, но позиция Ван Цилиня оставалась неизменной.
— Ты спроси его, хочет ли он сменить дисциплину. Я уже тысячу раз говорил: с его ростом в прыжках в высоту у него совсем нет будущего.
Сказав это, он отправился лепить пельмени.
Ло На застыла с телефоном в руках, погрузившись в свои мысли.
Она и раньше спрашивала Дуань Юйчэна. Она несколько раз пыталась прощупать почву насчёт смены дисциплины, но он проявлял в этом вопросе необычайное упорство. Стоило Ло На лишь намекнуть на это, как он тут же спрашивал, неужели она ему не доверяет.
— Дело не в доверии, я просто хочу узнать, нет ли у тебя других мыслей на этот счёт?
— Нет. Тебе нужно просто верить в меня.
Каждый раз разговор заканчивался именно так.
В новогоднюю ночь Ло На приняла множество звонков с поздравлениями, в том числе и от Дуань Юйчэна.
Дуань Юйчэн уехал встречать праздник с родителями. Его родной дом находился в тихом и спокойном городке на побережье. Отец Дуань Юйчэна всего добился своими руками, постепенно расширив скромную торговлю морепродуктами.
— Тренер, ты дома?
— Да.
— Ужинаешь?
Ло На посмотрела на разложенные на столе тренировочные материалы и две коробочки с едой навынос, после чего спокойно ответила:
— Именно.
Ло На праздновала Новый год в школьном общежитии. Это был уже третий раз после её возвращения в страну, когда она встречала праздник в одиночестве, и она уже к этому привыкла. Её родители жили за границей, в другом часовом поясе; сегодня утром они созванивались по видеосвязи, чтобы поздравить друг друга. Родители Ло На тоже в прошлом были спортсменами, они и передали дочери свой независимый характер. В семнадцать лет Ло На в одиночку уехала за рубеж и, ещё не зная языка, втайне подрабатывала, чтобы самой обеспечивать себя и ни от кого не зависеть.
Связь с Дуань Юйчэном была плохой, голос то и дело прерывался.
— Подожди меня секунду.
Через некоторое время в трубке всё стихло.
— Теперь лучше слышно?
— Гораздо лучше.
— Я вышел на улицу, сейчас я на пляже.
— Вот как.
— Ты слышишь шум прибоя?
Слышно было плохо — за окном то и дело взрывались петарды. Ло На встала и зашла в ванную, плотно прижала телефон к уху, а другой рукой прикрыла второе. И тогда она действительно уловила приглушённый, мощный рокот волн. Звук был глубоким и сильным, словно дыхание великана; от него на душе становилось спокойнее.
— У вас там что, никто не взрывает петарды?
— Почти нет. В городке много стариков, они не любят шум.
— Иди в дом, на улице ведь холодно.
— Ни капельки.
— Возвращайся.
— Тренер…
— М-м?
Голос юноши звучал в трубке мягко и очень приятно. До Ло На донеслись тихие шорохи, и она представила, как он, должно быть, поддевает ногой песок, вздымая песчинки, похожие на россыпь звёзд в небе.
Юноша медлил, не желая вешать трубку, но рокот волн, казалось, замедлил его мысли, и он никак не мог придумать новую тему для разговора.
В этот момент на телефон Ло На поступил другой вызов.
Это был У Цзэ.
— У-тренер звонит, я отключаюсь.
— …А?
— С Новым годом, малыш.
Сказав это, Ло На сбросила вызов и ответила У Цзэ.
Она заговорила первой:
— Ты знаешь, что позвонил самым последним?
Даже праздник не придал голосу У Цзэ бодрости. Он лениво ответил:
— Самое интересное всегда приберегают под конец.
— И чем же ты собираешься меня удивить? Пригласишь на ужин?
— Я не могу быть настолько банальным. Выгляни в окно.
Ло На поднялась с крышки унитаза и подошла к окну. Под старым уличным фонарём внизу замер высокий силуэт. У Цзэ, одетый в чёрную кожаную куртку, полусидел, привалившись к эффектному мотоциклу.
Это была «Ямаха R6», которую У Цзэ купил в этом году. У Цзэ обожал мотоциклы, тратил на них все лишние деньги и даже сам занимался тюнингом — в этом деле он был почти экспертом.
Обычно У Цзэ не афишировал своё хобби и никогда не приезжал на мотоцикле в школу, но сегодня его внезапное появление посреди суровой зимы выглядело по-настоящему впечатляющим.
Ло На посмотрела в окно и пошутила:
— Ты чего там стоишь? Тебя в такой темноте и не разглядишь.
— С чего это не разглядишь? — У Цзэ, держа в зубах сигарету, задрал голову и посмотрел вверх. Он небрежно протянул руку к заднему сиденью мотоцикла и вытащил огромный букет красных роз, алых, как кровь.
— А теперь всё ещё темно? — с улыбкой спросил он.
Далеко на побережье Дуань Юйчэн, не обращая внимания на холод, лежал на ночном пляже.
Закинув руки за голову, он заворожённо смотрел на звёздное небо.
Минут через десять домашние позвали его ужинать. Дуань Юйчэн нехотя поднялся и потёр затылок, стряхивая бесчисленные песчинки. Он побрёл по пляжу, то и дело ударом ноги отшвыривая обломки ракушек.
— Малыш… Хм, малыш…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
