— Вполне неплохо…
— Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?
— Что именно ты имеешь в виду?..
У Цзэ усмехнулся.
— Что же ты так юлишь?
Ло На глубоко вдохнула. Прохладный ветер зимней ночи проникал до самых лёгких, смешивая запахи пороха и роз. Она успокоилась и посмотрела на У Цзэ. Она не была из тех, кто привык скрытничать, и решила высказаться начистоту.
— Я понимаю, на что ты намекаешь, но думаешь, это сработает? — искренне спросила она. — Мы столько лет знакомы. Если бы мы могли быть вместе, то давно бы уже сошлись, верно?
— Это же не план тренировок от Ван Панцзы, тут нет такого понятия «сработает — не сработает».
Ло На нахмурилась:
— Мы слишком хорошо друг друга знаем. Быть с тобой — для меня это всё равно что инцест.
— А разве это не бодрит?
— …
Когда тема была поднята, атмосфера перестала быть такой неловкой. Они вдвоём пошли в сторону кампуса, и У Цзэ начал «промывать мозги» Ло На.
— В таком деле всё зависит только от тебя: хочешь — значит хочешь, нет — значит нет, не бери в голову. Но посмотри на это с другой стороны: иметь парня — не такая уж плохая штука. К тому же ты знаешь обо мне абсолютно всё, мы знаем друг друга вдоль и поперёк, и твои родители будут спокойны.
Ло На на мгновение задумалась и произнесла:
— Дай мне подумать.
— Тут ещё надо думать?
— Ты что, считаешь, что стоит тебе сказать — и мы уже вместе?
У Цзэ рассмеялся:
— Ну посмотри сама, вокруг тебя нет никого более подходящего, чем я. Так что пользуйся пока тем, что есть, а как встретишь кого-то, кто понравится больше — просто дай мне знать.
Ло На сердито на него зыркнула:
— Ты за кого меня принимаешь?
У Цзэ медленно затянулся сигаретой:
— Ты меня не любишь?
— Нет, не то чтобы…
— Или тебе нравятся только действующие спортсмены?
— Тоже нет…
— Тогда в чём дело?
Его расспросы заставили Ло На смутиться. Она любила спортсменов, это не подлежало сомнению. Но никто не знал, что в девичьих мечтах её «прекрасным принцем» чаще всего был юноша книжного склада. Возможно, подсознательно она искала дополнение к своему характеру: сама она с детства была пылкой и открытой, поэтому её больше тянуло к утончённым и элегантным мужчинам.
Когда она только поступила в университет А, она ещё
увлекалась одним преподавателем с факультета китайской филологии, который занимался классической литературой. Но он был настолько изыскан, что Ло На, представив их вместе, увидела лишь оленя и гиену. Столь нелепое сочетание заставило её оставить эти фантазии при себе.
Она никогда ни с кем об этом не делилась, и то, что эти мысли внезапно всплыли сейчас, привело её в крайнее замешательство.
— Всё, хватит расспросов. Мы пришли, иди скорее к дяде Вану.
— С ним сиделка.
— Разве сиделка может тебя заменить?
У Цзэ не шелохнулся. Ло На попыталась развернуть его руками, но он уклонился.
Ло На возмутилась:
— Ты даже не даёшь себя подтолкнуть, а ещё собрался за кем-то ухаживать?
У Цзэ усмехнулся:
— Вот станешь моей официальной девушкой, тогда не то что толкать — делай со мной что хочешь, я на всё согласен.
От его пылкого взглядя лицо Ло На запылало.
— Мечтать не вредно! — бросила она.
Она развернулась и зашла в общежитие. Вернувшись в комнату, она рухнула на кровать. Пытаясь отвлечься, она вытащила телефон, стала бесцельно его листать и снова наткнулась на сообщение, которое только что прислал Дуань Юйчэн.
Эти слова вызвали в её сознании шум бушующих волн, и — как ни странно — на душе у неё стало немного спокойнее.
Она застыла, не отрывая взгляда от экрана.
Теперь при виде имени «Дуань Юйчэн» она сразу вспоминала его результаты тренировок, которые замерли на месте вот уже несколько месяцев.
Она перевернулась на бок и быстро набрала целую кучу слов поддержки, но потом подумала и всё удалила.
Дуань Юйчэн, находившийся далеко отсюда, тоже лежал, совсем как Ло На. После новогоднего ужина он вернулся в свою маленькую мансарду и принялся писать ей сообщения.
Кондиционер не работал, и в комнате было прохладно. Он растянулся на большой кровати, раскинув свои длинные руки и ноги.
Треугольное панорамное окно мансарды сейчас напоминало полотно импрессиониста.
Половина неба, половина пляжа и цепочка домиков, выстроившихся вдоль берега. Красные огни, жёлтые тени и серебряная луна.
На острове было слишком тихо; лишь фонарики, развешанные у дверей каждого дома, напоминали о праздновании Нового года.
С моря дул бриз, принося в комнату прохладный солоноватый запах. Дуань Юйчэн лежал неподвижно на белоснежных простынях.
Он созерцал полосу Млечного Пути — зрелище, которое редко встретишь в городе.
Когда он был маленьким и ничего не понимал, он спрашивал маму, что это за мириады точек в небе. Ся Цзяци тогда была лишь двадцатилетней девушкой и, полная девичьей романтики, отвечала ему, что это жемчужины.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
