Ло На окинула взглядом поле боя. Вокруг было слишком много людей, поэтому она толкнула Дуань Юйчэна в плечо.
Дуань Юйчэн оторопел от скрытой силы этого толчка.
— Пошли.
— А?
— Кому сказано, пошли!
От её резкого тона проходивший мимо член команды по спортивной ходьбе вздрогнул.
Она первой зашагала прочь. Выход в северной части стадиона использовался редко, там были свалены горы списанного тренировочного инвентаря. Ло На выбрала это место, зашла внутрь, пнула ногой гриф от гантели и указала на угол.
— Стань там.
Дуань Юйчэн почувствовал, что над ним, возможно, собираются устроить самосуд.
Он встал у стены, а Ло На приняла вид завуча по воспитательной работе.
— Что ты имел в виду под теми словами?
— Что?
Дуань Юйчэн был в полном замешательстве; он не понимал, почему Ло На вдруг так разозлилась.
Ло На произнесла:
— Я тебе не родительница, и по идее, не мне тебя воспитывать, но как тренер я несу ответственность за твоё душевное и физическое развитие.
«Хорошо, хорошо, вступление можно пропустить, переходи к сути».
Уловив смысл во взгляде Дуань Юйчэна, Ло На густо покраснела и в ярости воскликнула:
— Что значит «такая мелочь»?!
— А, это…
Дуань Юйчэн виновато отвёл глаза.
Он сказал это намеренно. С того дня, как он заметил, что Ло На его избегает, он понял, что она, скорее всего, проснулась от его поцелуя. Ему хотелось представить всё как нечто незначительное, чтобы Ло На хотя бы не придавала этому такого значения и не игнорировала его почти двадцать дней.
— Ты считаешь, что это мелочь? — Ло На была на взводе, её палец, словно дуло пистолета, был направлен на него. — Я спрашиваю тебя, ты что, привык пользоваться своей смазливостью и путаться с кем попало?
Дуань Юйчэн был потрясён.
Такое тяжёлое обвинение обрушилось на него, разбивая вдребезги.
— Да что вы такое говорите! — мгновенно взревел Дуань Юйчэн с невероятной громкостью. Его лицо тоже покраснело; кожа у него была светлее, чем у Ло На, и густой румянец проступил повсюду, делая его похожим на спелый медовый персик.
Двое «краснолицых» стояли друг против друга, растрачивая всю свою многолетнюю спортивную закалку на подогрев эмоций.
— Что за чушь вы несёте! — Он редко бывал в таком возбуждении и в запале даже забрызгал лицо Ло На слюной. Она даже не подумала вытереться и потребовала ответа: — Тогда почему ты так сказал?
— Потому что…
Он запнулся.
Потому что — что? Он не мог сказать правду.
Ему казалось, что он сегодня просто лопнет от злости.
Дуань Юйчэн, словно муха с оторванной головой, дважды крутанулся на месте и с силой хлопнул ладонью по стене, чтобы выплеснуть гнев. Прохлада, исходящая от стены, немного его успокоила. Он снова обернулся и увидел, что Ло На всё ещё вне себя от ярости и выглядит так, будто готова его пришибить.
В какой-то момент он вдруг уловил в её поведении нечто иное.
— …Вы настолько разозлились?
— А ты как думал?!
Дуань Юйчэн, в конце концов, был человеком умным, с логическим складом ума и высоким эмоциональным интеллектом. К тому же Ло На не умела ничего скрывать, все её секреты были написаны на лице. В мгновение ока Дуань Юйчэн нащупал её слабое место.
Замирая от страха, он дрожащим голосом спросил:
— Это… это у вас было в первый раз?
Пока он спрашивал, в глубине души твердил себе: «Невозможно, абсолютно невозможно». Она такая красивая, такая взрослая, вокруг неё столько симпатичных спортсменов — его поцелуй никак не мог быть первым.
— Конечно, нет! — вскипела Ло На. — О чём ты только думаешь!
Дуань Юйчэн не знал, смеяться ему или плакать.
Она совсем не умела лгать…
Он немного пожалел о содеянном. Если бы он знал это раньше, он не вёл бы себя так грубо; он только что посмел выйти из себя и спорить с ней, он просто заслуживал смерти.
— Простите…
Он тихо извинился, но потом не смог сдержать улыбки. Он невольно вспомнил прикосновение под тем деревом и, не в силах совладать с чувствами, отвернулся, прикрыв рот рукой и прислонившись головой к прохладной стене, погружаясь в воспоминания.
От этой его улыбки лицо Ло На по цвету уже догнало государственный флаг.
Что он вообще за существо такое? Пять минут назад в ярости сверкал глазами и дулся, а теперь застеснялся, словно невеста, садящаяся в паланкин.
В столь юном возрасте у него все четыре времени года сменяются в мгновение ока.
Ло На, словно в отместку, отвесила ему крепкого пинка по заду.
— Я сочту это за недоразумение и не буду с тобой считаться, но и ты извлеки урок и больше не валяй дурака!
Сказав это, она ушла. Она больше не могла здесь оставаться; ей казалось, что температура в проходе поднялась минимум на десять градусов по сравнению с тем моментом, когда они вошли.
У самого выхода юноша крикнул ей вслед:
— У меня это тоже было в первый раз.
Он уже успокоился, в его словах сквозила тень осторожности и некая торжественность.
Уже на пятнадцать градусов…
Она ускорила шаг — если не уйдёт сейчас, то точно сварится заживо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
