Ло На, как и обещала, сдержала слово.
Если она сказала, что не будет придавать этому значения, значит, так оно и было. Она просто поставила на случившееся клеймо «приступа» Дуань Юйчэна и насильно перевернула эту страницу.
Для Дуань Юйчэна это было и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что Ло На больше не игнорировала его, словно пустое место. Плохо — тем, что он чувствовал: она так и не поняла его чувств.
Его поймали с поличным, когда он украдкой её поцеловал.
Его намерения были настолько очевидны, что об этом уже знал весь мир, но она упорно принимала всё за недоразумение.
Может, он выразился недостаточно ясно?
Но что именно он должен был выразить, Дуань Юйчэн и сам толком не понимал.
Дуань Юйчэн сидел в углу, витая в облаках, а неподалёку Ло На проводила их последнее собрание. Он мысленно перечислял её достоинства: красивая, зрелая, надёжная, ответственная.
А недостатки?
Слишком вспыльчивый характер и некоторая склонность к насилию…
К тому же, она видела в нём только ребёнка.
Дуань Юйчэн и сам порой колебался, но чувства возникли так естественно, что когда он опомнился, было уже поздно. Стоило только заговорить о женщинах, как первой в голове всплывала она.
Он провалился в водоворот запоздалого переходного возраста.
Он спрашивал себя: «А хватит ли у меня смелости признаться ей официально?»
А почему бы и нет!
Но что делать после признания? Выпрямить спину, начать ухаживать и сказать, что готов взять на себя ответственность?
Честно говоря, уверенности не хватало.
Двадцать лет — такой зыбкий и пустой возраст, на чём ему основывать подобные слова?
Он думал: не надо много, родился бы он всего на пять лет раньше. В двадцать пять лет легкоатлет входит в самую пору расцвета, и разница с ней была бы всего три года. Как говорится, если женщина на три года старше, то это всё равно что золотой слиток в руках — всё складывается как нельзя лучше…
— Дуань Юйчэн, ты слышишь, что я говорю!
Он вздрогнул и едва не свалился со стула.
Придя в себя, он обнаружил, что все в комнате смотрят на него.
Мао Маоци из добрых побуждений прошептал:
— Старший брат, тренер Ло проводит перекличку.
Дуань Юйчэн почесал затылок, не зная, что и сказать. Бог знает какой век на дворе, а Ло На всё ещё придерживалась старых замашек времён спортшколы: в команде-то всего несколько человек, всех и так сразу видно, а она всё равно раз за разом устраивает перекличку.
Мысленно ворча, он всё же послушно поднял руку.
— Извините, я слушаю.
Ло На смотрела на него пару секунд, затем отвела взгляд и произнесла:
— Тогда я пойду. Тренируйтесь усердно и постарайтесь показать на соревнованиях хорошие результаты.
Дуань Юйчэн выпрямился. Неужели она уже уходит?
Когда собрание закончилось, Дуань Юйчэн пошёл следом за Ло На, желая сказать ещё пару слов, но её обступили другие спортсмены, и момента всё не представлялось.
Мао Маоци пошёл провожать Ло На. Видя его нежелание расставаться, она с улыбкой сказала:
— Не переживай. Если возникнут вопросы по тренировкам — обращайся к тренеру У, а если по житейским делам — к своему старшему брату.
Дуань Юйчэн: «…»
— Тренер У слишком свирепый, — пожаловался Мао Маоци.
— Да нормально всё, — ответила Ло На. — Просто лицо у него вечно мрачное.
— С ним никто не смеет заговорить, — с поникшим видом произнёс Мао Маоци. — Кажется, он вообще не хочет иметь с нами дела.
Ло На на мгновение замолчала, а затем ответила:
— Это не так. Он отличный тренер, просто…
— Что?
— Ничего. — Ло На похлопала Мао Маоци по плечу. — Не бойся его. Если он будет на тебя задираться, сразу звони мне.
Мао Маоци ушёл, но тут подошла Дай Юйся.
Ло На краем глаза заметила позади Дуань Юйчэна.
Тот с невозмутимым видом прохаживался по коридору, время от времени бросая в их сторону косые взгляды. Он-то думал, что отлично маскируется, но на деле выглядел как воришка — и глупо, и смешно.
Поэтому Ло На намеренно, словно назло, затянула разговор с Дай Юйся.
Она слушала в пол-уха, пока внезапно не уловила слова Дай Юйся:
— Когда эти соревнования закончатся, я, пожалуй, уйду из спорта.
Ло На потребовалось пару секунд, чтобы осознать услышанное, после чего её лицо резко переменилось, и она тут же сосредоточила всё внимание на собеседнице.
— Знаю, это немного неожиданно, но я уже всё решила.
Это известие стало для Ло На словно ударом обухом по голове, она совершенно растерялась.
— Почему ты уходишь? Дася, с твоими способностями ты точно попадёшь в сборную страны. Ты так молода, у тебя нет серьёзных травм, ты не можешь останавливаться сейчас.
— Я знаю, но я немного устала.
Ло На лишилась дара речи.
Дай Юйся всегда была той, за кого тренерский штаб беспокоился меньше всего. И в технике, и в психологическом настрое она была одной из лучших в легкоатлетической сборной. Она была рассудительной и, в отличие от тех нескольких «проблемных» личностей, никогда не позволяла себе капризов. Спортсмен её уровня ни за что не бросил бы свою карьеру просто из-за того, что «устал».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
