Спустя месяц тренировок Дуань Юйчэна Ло Шоуминь начал устраивать для него соревнования. Сначала они отправились в Европу на два турнира в помещении, а после он представлял клуб на нескольких соревнованиях в самих Соединённых Штатах.
Его первое зарубежное соревнование прошло в Германии, куда он поехал в сопровождении супругов Ло Шоуминя и Хань Сючжи. Перед стартом он так нервничал, что на протяжении четырёх-пяти дней не находил в себе сил даже связаться с Ло На, полностью сосредоточившись на тренировках.
К сожалению, результаты оказались не слишком идеальными. Хотя он и показал свой лучший результат в сезоне, разрыв по сравнению с европейскими и американскими спортсменами всё ещё оставался огромным. Он впервые прочувствовал, каково это — отставать от остальных с первого и до десятого вида программы. Однако этот удар был совсем иного рода, нежели интриги Цай Лицю в Китае; подобная неудача не заставила его опустить руки.
Выражения лиц тех европейских и американских атлетов при взгляде на азиата напоминали ему взгляды высоких спортсменов, которые он ловил на себе с самого детства.
Он даже немного скучал по этому чувству и стал вкладывать в тренировки ещё больше сил.
Супруги Ло Шоуминь уделяли «будущему зятю» особое внимание. В доме готовила Хань Сючжи, и если раньше они обычно ели западную еду, то с приездом Дуань Юйчэна она то и дело баловала его китайскими блюдами.
В городке не было китайских супермаркетов, поэтому за многими ингредиентами приходилось ездить очень далеко. Когда Дуань Юйчэн впервые попробовал суп из чёрной курицы, который сварила Хань Сючжи, он не сдержался и расплакался.
Наступила зима. Поздней ночью, когда стояла тишина, а Эдди и Джейми не было дома, Хань Сючжи сидела рядом с ним за столом.
— Почему ты плачешь? Соскучился по дому? — тихо спросила она.
Дуань Юйчэн покачал головой, закрывая лицо руками.
— Простите…
— Не нужно извиняться. Ты ещё так молод, тренируешься один за границей, каждый день в такой рутине — это действительно непросто.
Он, всхлипывая, прихлёбывал суп.
— Я такой незрелый…
— Ты уже гораздо взрослее большинства своих сверстников, просто доля спортсмена слишком тяжела.
Дуань Юйчэн сидел, опустив голову, и Хань Сючжи добавила:
— Но раз уж небеса одарили тебя таким телосложением, значит, это для того, чтобы ты вынес те тяготы, что не под силу обычным людям. — Она снова наполнила его пустую пиалу и с улыбкой сказала: — У моей дочери с самого детства характер был безалаберный, даже не знаю, сможет ли она хорошо о тебе позаботиться.
Слёзы Дуань Юйчэна мгновенно высохли, он ошарашенно уставился на Хань Сючжи, и лишь спустя полминуты его уши густо покраснели.
— Больше не будешь? Тогда я перелью остатки. — Хань Сючжи собралась унести суп.
Дуань Юйчэн тут же вскочил, выражая свою преданность:
— Тётя, не волнуйтесь, Ло На не нужно заботиться обо мне, это я буду о ней заботиться!
Хань Сючжи не обернулась, продолжая прибираться у шкафа, и лишь спокойно улыбнулась:
— Вот и славно.
Дуань Юйчэн закрыл лицо руками, чувствуя, как после этого супа по всему его телу разлилось приятное тепло.
— Твои полторы тысячи метров — это тот вид, в котором тебе больше всего нужно прибавлять, — однажды посоветовал ему Ло Шоуминь. — Джейми — мастер в беге на полторы тысячи, ты мог бы поучиться у него мастерству.
Если говорить о Джейми, то он изрядно расширил горизонты Дуань Юйчэна. Он совершенно не скрывал свою ориентацию и причуды, и его не заботило, что о нём думают другие. Он рассказал Дуань Юйчэну, что поначалу выбрал эту профессию только потому, что среди спортсменов было слишком много брутальных красавцев.
— Но в итоге я полюбил лёгкую атлетику, потому что красавчики не так надёжны, как беговая дорожка.
Перед соревнованиями Джейми красил ногти в «счастливый цвет» того дня. Дуань Юйчэн видел, что некоторые спортсмены относились к нему с предубеждением, а жёлтая пресса порой выпускала о нём несправедливые репортажи, но Джейми это никогда не волновало.
— Тебе не нужно меняться ради кого бы то ни было, — говорил он. — Тебе нужно лишь быть достойным того дела, которым ты занят сейчас. Когда ты достигнешь высот, недоступных другим, все твои достоинства и недостатки станут лишь приправой к твоей легенде.
Он произносил эти слова на закате, когда они стояли на тренировочном поле, а небо напоминало старое, годами пылившееся вино, в котором лопались пузырьки льда.
Джейми оказал Дуань Юйчэну огромную помощь в беге на полторы тысячи метров.
— Я так тебе завидую, — говорил он во время наставлений. — Я старею, а ты находишься в своём золотом веке. — Он слегка сжал его подбородок и с оттенком грусти произнёс: — Но ты тоже состаришься, и не факт, что до того, как это случится, ты достигнешь моих результатов. Я так хочу тебя проклясть…
Но это «проклятие» звучало скорее как благословение.
Джейми стал для Дуань Юйчэна самым ярким впечатлением от Америки, подобно свободному, странному и в то же время мощному сну, пропитанному ароматом одеколона, растворяющемуся в закатных лучах западного побережья.
В день рождения Дуань Юйчэна Ло Шоуминь устроил для него дома вечеринку. Пришло много людей из клуба, и веселье продолжалось всю ночь.
Дуань Юйчэн полностью влился в заграничную жизнь.
Но он всё ещё тосковал по одному человеку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
