Да Цинь и Тань Линь из его выкриков наконец-то догадались о характере отношений между шефом и его подчиненной. Оставив Цицзы приглядывать за больным, остальные перебрались во вторую комнату погреться у печи и послушать исповедь Сяо Цзы.
Сухие лепешки из ячьего помета давали ровное, ласковое тепло. В тлеющих углях запекались клубни картофеля. Глаза Сяо Цзы покраснели, обветренные щеки покрылись болезненным румянцем — высотное солнце и яростный мороз не щадят нежную кожу, а соленые слезы лишь усиливали жжение.
Девушка нервно теребила край куртки:
— Какая к черту благотворительность? Разве у таких людей бывает бесплатный сыр?.. Подкинет пару теплых курток сиротам — и требует наклепать десяток заказных хвалебных статей на форумах. Пожертвует две тысячи юаней нищим — взамен заставляет батрачить месяц на кухне его фонда. А мне он выдал свою именную «стипендию надежды» и заманил в офис на должность стажера с туманным обещанием карьерного роста. А что это за стажировка? Бесплатный рабский труд без единого гроша зарплаты! Три месяца я пахала как проклятая, пока не оформили испытательный срок. А тех, кого не взяли, просто выставили на улицу, попользовавшись на халяву.
Присутствующие вспомнили недавние вопли Е Сюня о том, что Сяо Цзы якобы сама прыгнула к нему в постель ради теплого места. Девушка же с содроганием вспоминала, как шеф шантажом, угрозами увольнения и посулами заставил ее подчиниться. Слова Ба Юнье в палатке стали для нее искрой: чего бояться этого ядовитого скорпиона? В худшем случае можно уволиться, уехать на край света и начать все заново. Не век же терпеть унижения и быть вещью для утех стареющего сластолюбца!
— С Цзоу Кайгуем все было точно так же. Всякая «помощь» Е Сюня имела свою грязную цену. Страховка на случай смерти от несчастного случая… Выплата составляет не меньше двадцати миллионов юаней. И единственный выгодоприобретатель в полисе — сам Е Сюнь! — голос девушки сорвался. — Иначе с какой стати нашему меценату годами кормить чужого мужика? Он прожженный торгаш, у него каждый вдох на учете! «Хочешь спонсорские деньги на велопробег? Пожалуйста. Только сначала подпиши страховку. Расходы на дорогу и взносы я беру на себя, но получателем страховой суммы буду я». Да он молился, чтобы Цзоу Кайгуй сдох в этих песках!
— Двадцать миллионов… Твою ж дивизию, — присвистнула Ба Юнье, и глаза ее алчно блеснули. — Кабы мне отвалили такую кучу бабок, я бы руль к чертям забросила! Выкупила бы в Дали уютный постоялый двор, наняла бы симпатичного бухгалтера сводить дебет с кредитом, а сама бы…
Дяо Чжо громко и выразительно кашлянул, а Хэма чувствительно пнул ее под столом. Мечты о жизни праздной миллионерши пришлось спешно свернуть.
— Если Цзоу Кайгуй будет числиться просто пропавшим без вести, страховку не выплатят, — продолжала Сяо Цзы. — По закону пришлось бы ждать признания смерти через суд года два-три. Нужен труп. Е Сюню наплевать, куда полез бродяга — в зону отчуждения или под пули в горячую точку. Для него вопрос жизни и смерти Цзоу Кайгуя — это просто вопрос получения двадцати миллионов…
— Брехня собачья!! — дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Е Сюнь. Следом виновато маячил Цицзы, разводя руками: мол, не удержал больного. Дяо Чжо мгновенно поднялся и широкой грудью перегородил проход.
— Цзоу Кайгуй — проклятый картежник и игроман! — брызжа слюной из-за плеча капитана, заорал Е Сюнь. — Вы понятия не имеете, сколько сотен тысяч его карточных долгов я закрыл из своего кармана! У меня все расписки подшиты! Он не на велосипеде катался, а от казино к казино шастал! Я оплатил его чертову страховку — и кого, по-вашему, я должен был вписать бенефициаром?! Его собутыльников?!
Вот так на глазах у спасателей оба глянцевых образа — «благородный меценат» и «несчастный отец-страдалец» — за считанные минуты были разорваны в клочья и втоптаны в грязь.
Ба Юнье переглянулась с Хэма и тихонько хмыкнула:
— Грызитесь, милые, грызитесь дальше. Чем громче лай, тем чище правда на свет полезет. Правду говорят: нет в подлунном мире чистого золота, как нет и безупречных праведников.
Сяо Цзы, видя бешенство шефа, лишь ниже опустила голову, сжав кулаки.
— Господин Е, остыньте, покушайте печеной картошечки, согрейтесь, — Ба Юнье поворошила угли щипцами, достала пару горячих клубней, подула на них и небрежно сунула в руки бизнесмену.
Е Сюнь машинально перехватил обжигающую картофелину, зашипел от боли и на секунду забыл о проклятиях. Сян Ань тихонько прыснул в кулак и тайком показал Ба Юнье большой палец.
Чуть остыв, Е Сюнь снова окрысился на помощницу:
— Старик Цзоу пошел на этот шаг добровольно! Я его на аркане в Чангтан не тащил! И тебя я не насиловал! Когда соглашалась поехать в Тибет искать человека, разве ты не выдвинула свои условия?! А про пятьдесят тысяч юаней подъемных ты почему стыдливо помалкиваешь, дрянь?!
— Разве я для себя их просила?! Для брата-инвалида на операцию!! — Сяо Цзы снова зашлась в рыданиях.
— Да плевать мне, кому ты их несла! Приползла ко мне на коленях за деньгами — так с какого перепугу я должен раздавать миллионы за красивые глазки?! — орал Е Сюнь.
— Вы баснословно богаты! Вы кичитесь званием филантропа! Разве вы не обязаны помогать слабым?!
— Бесплатный сыр только в мышеловке бывает!!
Спор разгорался с новой силой. Ба Юнье звонко расхохоталась, откинувшись назад, а затем с плутовской миной подмигнула богачу:
— Господин Е, у меня с финансами тоже полный швах! Может, и мне подкинете пару сотен тысяч на бедность?
Е Сюнь уже набрал в легкие воздуха, чтобы обложить проводницу трехэтажным матом, но, наткнувшись на ее породистое лицо с диковатой восточной грацией, освещенное пляшущими отблесками огня, внезапно поперхнулся. Злоба в нем боролась с похотью; смерив девушку масляным взглядом, он с ядом процедил:
— Ба-е, не шути с огнем. Если пойдешь ко мне на содержание — будешь иметь по сто тысяч в месяц чистыми.
Сяо Цзы скривилась, а у Ба Юнье лишь дернулся уголок рта. Дяо Чжо бросил на нее острый взгляд: он уже знал эту ее насмешливую ухмылку, за которой неизменно следовал сокрушительный хулиганский выпад.
— Услуг на сто тысяч я оказывать не умею, — с притворным вздохом развела руками Ба Юнье. — А вот вещица на сто штук у меня при себе найдется.
Все с любопытством уставились на нее: ни часов, ни золота на ней отродясь не водилось. Девушка достала телефон и открыла снимок ночного неба:
— Один мой клиент снимал в Чангтане на камеру за триста пятьдесят тысяч юаней. Как по-вашему, тянет кадр на сотку?
— Еще как тянет! Шедевр! — заулыбались спасатели, оценив шутку. Дяо Чжо тоже едва заметно улыбнулся: он понял, что Ба Юнье намеренно перевела разговор в русло дуракаваляния, чтобы спасти несчастную Сяо Цзы от дальнейшей травли. В свете печи ее раскосые глаза сияли ничуть не тусклее далеких звезд на фотографии.
Е Сюнь, однако, не унимался:
— Выходит, рыночная цена нашей Ба-е — тысяч двести?
Ба Юнье прищурилась:
— Господин Е — настоящий коммерсант, у него на все свой прейскурант припасен. Приятно знать, что я так дорого стою.
В ее голосе сквозил такой неприкрытый сарказм, что спасатели поспешили перевести тему. А когда Е Сюнь узнал от Хэма, что в печи горели сухие ячьи какашки, его стошнило прямо в угол, и вечер закончился суматохой.
На следующее утро небо хмурилось, но к полудню сквозь мглу проглянуло ослепительное солнце. Ба Юнье вывела колонну на юго-восток, к берегам озера Пхор-Цо (Пуэр-цо).
— Цзоу Кайгуй вполне мог выйти сюда. Вода здесь пресная, растопил — и пей. Зимой озеро сковано льдом, но наломать торосов у берега не проблема. А дальше идет пологая котловина под уклон, где можно сберечь силы.
Двигаясь вдоль кромки белого льда, отряд внезапно наткнулся на свежую тушу. Поначалу Ба Юнье приняла ее за дикого осла, но вблизи обомлела: это был взрослый тибетский бурый медведь-пищухоед. Раздробленный череп с отверстиями от пуль и обрывки браконьерских петель красноречиво свидетельствовали: зверь пал жертвой жестоких охотников, а затем был обглодан волками.
Каждый из присутствующих невольно задался леденящим вопросом: с чем довелось столкнуться в этих пустошах Цзоу Кайгую? Свирепые медведи, волчьи стаи или безжалостный буран? Вот только Е Сюню было плевать на страдания бродяги — ему нужен был лишь окоченевший труп.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
