На берегу спасатели продолжали изучать остатки снаряжения беглеца: начатая банка острого соуса, спутниковый телефон, запасные трекинговые ботинки, носки, стельки и расстегнутый жесткий кофр.
По словам пленного Лао Цзиня, когда браконьеры наткнулись на брошенный трицикл, сумки были наглухо застегнуты. Бандиты забрали весь бензин, сухпайки, нераспечатанные пачки с колбасой и соленьями, а солнечную панель, примус и набор инструментов швырнули в воду вместе с вездеходом.
Это означало одно: Цзоу Кайгуй покинул стоянку внезапно. Он не взял с собой ни крошки еды, ни запасного белья, ни ножа, ни навигатора, ни даже спутникового телефона, без которого в Чангтане человек обречен на верную смерть.
— А это что? — Хэма повертел в руках пустой кофр. — Чехол от фотоаппарата?
— Он самый, — подтвердила Ба Юнье. — От беззеркалки.
— Никакой камеры в сумках не было! — заголосил связанный Лысый.
Егеря нахмурились:
— Не врите, шакалы! Себе заныкали?!
— Да чтоб мне сдохнуть на этом месте! Людей на трассе валили — стали бы мы из-за копеечной мыльницы отпираться?!
Лао Цзинь со злобой пнул подельника в бок:
— Сука, это ты ее спер!
— Пошел ты на хер, старый козел! Кабы не твои байки про сказочное озеро Тяньцо, мы бы в эту ледяную ловушку вовек не сунулись!
— А ну заткнулись оба! — рявкнул Дордже.
Тань Линь переглянулся с товарищами:
— Что еще за озеро Тяньцо?
Дордже досадливо махнул рукой:
— Выдумка браконьеров. Нет на картах такого места.
Ба Юнье насмешливо показала бандитам большие пальцы:
— Стрелки из вас паршивые, зато грызетесь как породистые псы.
— Чего вякнула, шлюха?!
— Говорю: вы — пара плешивых псов, — раздельно повторила она.
Бандиты дернулись было к ней, но Дяо Чжо шагнул вперед, смерив мерзавцев леденящим взглядом:
— Пасти закрыли. Живо.
От его внушительной фигуры веяло такой неприкрытой угрозой, что бандиты мгновенно прижали уши. Ба Юнье довольно осклабилась под защитой своего грозного капитана.
— Выходит, покидая лагерь, Цзоу Кайгуй забрал с собой только камеру? — подытожил Дяо Чжо.
Поступок беглеца не укладывался ни в какие рамки логики: бросить жизненно важный спутниковый телефон и пайки, но уйти в ледяную пустыню с одним лишь фотоаппаратом на шее?!
Спасатели наперебой выдвигали версии:
— Может, нарвался на другую банду браконьеров?
— Исключено: бензин и пайки лежали нетронутыми, пока не подоспели эти двое.
— Нападение хищников? Волки, медведи? Разъяренный дикий як?
— Человек бросает все припасы лишь тогда, когда в панике бежит без оглядки, спасая шкуру!
— От волка пешком не убежишь…
— Если не вернулся за вещами — значит, погиб неподалеку. Останки должны быть где-то здесь!
Е Сюнь при этих словах просиял:
— Я готов возглавить поисковую группу! Очертим радиус в пять километров вокруг озера и прочешем каждый овраг!
— Добро, — поднялся Дяо Чжо. — Три экипажа остаются охранять пленных, четыре машины выходят на поиск. Ба-е ведет группу.
— Сделаем, — кивнула Ба Юнье. Она тоже склонялась к версии о гибели от когтей хищников.
Перед тем как сесть за руль, она встретилась взглядом с капитаном. Дяо Чжо выразительно постучал пальцем по груди, затем скосил глаза на машину Е Сюня и очертил в воздухе плавную дугу, указав вниз: «Следи за ним в оба и смотри под ноги». Ба Юнье показала большой палец и захлопнула дверь «Рэнглера».
Машины разъехались в стороны. Дяо Чжо поднял полевой бинокль. Окрестности озера хранили множество старых автомобильных следов; колеи были странно спутаны, местами виднелись полосы экстренного торможения.
Капитан подошел к сидевшим в пикапе бандитам. Те сжались:
— Командир, прости грешных… Не хотели мы твою бабу оскорбить… Псы мы поганые, бес попутал…
Дяо Чжо оборвал их лепет:
— Когда нашли снегоход, что еще видели вокруг?
Лао Цзинь замялся:
— Палатку… Метрах в трехстах в заливе плавала синяя палатка. Доставать не стали — лень было мокнуть.
«Он успел поставить палатку, — мысленно зафиксировал капитан. — Значит, пришел на закате, начал обустраивать ночлег, и тут стряслось нечто непредвиденное».
Тут подал голос Лысый:
— А еще там дохлые оронго плавали. Мы хотели шкуры содрать, да шерсть уже лезла клочьями, бросили.
— Где они?! — шагнул вперед Дордже.
Лысый указал на дальний мыс. Спасатели бросились к заливу и вытащили из ледяной жижи туши трех тибетских антилоп — двух самок и самца. Тела уже начали разлагаться.
Дордже опустился на колено, переворачивая останки:
— На копытах узлы из альпинистского репшнура…
— Раздулись от воды… Погибли давно.
— Открытых ран от зубов хищников нет.
— Одна самка была беременной… Нелюди.
Да Цинь нахмурился:
— Браконьеры?
Инспектор покачал головой:
— Не похоже. Браконьер за шкуру удавится, бросать не станет. Гляньте на веревку: это не петля-самолов, это глухой морской узел. На конце петля под тяжелый камень. Их намеренно утопили, чтобы туши не всплыли!
Второй егерь добавил:
— Пулевых отверстий нет, дроби в мясе тоже. Тот, кто это сделал, очень боялся, что туши найдут. Но зачем?..
— Кости переломаны, — перевернул тушу Дордже. — Ребра всмятку, бедренные кости раздроблены в труху!
Лао Цзинь осклабился:
— Машиной сбили. На полном ходу переехали.
— Вы сбивали?! — прижал его к борту Дордже.
— Начальник, побойся бога! Антилопа шестьдесят верст в час жмет, наша развалюха ее в жизни не догонит! Да и шкуру колеса в лохмотья рвут.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
