Лысый добавил:
— Мы сюда по свежим следам протекторов приехали. Думали, раз столько джипов сюда шастает — есть чем поживиться. Приехали — а тут шаром покати.
Дяо Чжо медленно шел вдоль кромки берега, внимательно вглядываясь в сухую грязь. Метрах в пятидесяти он остановился, опустился на корточки и помахал рукой Да Циню, сделав жест фотосъемки.
Да Цинь подбежал с фотоаппаратом:
— Что там, командир? Ого… А это что за круглые вмятины? Будто каблуками-шпильками натыкано! В Чангтане — на каблуках?! С ума сойти…
На подсохшем иле четко отпечатались три цепочки следов. Две широкие — мужские, сорок второго-сорок третьего размера, и третья — узкая, с глубокими круглыми отверстиями от тонких каблуков.
Дяо Чжо указал на следы волочения и прилипшие клочья шерсти:
— Здесь топтались трое. Один из них — Цзоу Кайгуй. Двое других — нелегальные автотуристы, мужчина и женщина на внедорожниках. Пограничники на кордоне не были последними, кто видел Цзоу Кайгуя живым. Последними были эти двое.
Да Цинь защелкал затвором:
— Как ты понял, где след старика Цзоу?
— Перед выходом из Шицюаньхэ Цзоу Кайгуй сфотографировался у стелы. На ногах были те самые трекинговые ботинки, запасную пару которых мы нашли в сумке. В дневнике он писал, что носит их по очереди. Я изучил рисунок протектора: у него сильная супинация — он заваливает стопу на внешний край пятки, стесывая резину наискосок. При ходьбе левый носок он выворачивает наружу, а правый ставит прямо. Вряд ли в Чангтане в один день сошлись два путника с абсолютно идентичным дефектом походки и одинаковой моделью подошвы.
Да Цинь сжал кулак:
— Значит, эта парочка на джипе напрямую замешана в его исчезновении!
Дяо Чжо мрачно кивнул:
— И не только они. Исчезновение Цзоу Кайгуя неразрывно связано с гибелью этих сбитых антилоп.
Дордже опешил:
— Какая тут связь?!
Дорога впереди превратилась в сущую пытку. Сезон большой воды еще не наступил, и высохшее галечное русло реки швыряло внедорожники во все стороны: машины трясло, подбрасывало и кренило так, словно внутренности пассажиров закинули в барабан стиральной машины на бешеном отжиме.
Хэма прилип к боковому стеклу:
— Ба-е, гляди! Чего это колеи вдруг на юг уходят?
На юге местность полого поднималась в гору. Рельеф там выглядел на редкость причудливо и зловеще: растаявший снег напитал глину, превратив равнину в сплошное месиво из глубоких ям и коварных солончаковых топей, а на горизонте стеной возвышался неприступный скалистый хребет.
Ба Юнье лишь мазнула взглядом по холмам и промолчала.
— Притормози, ради бога! Меня сейчас наизнанку вывернет! — взмолился Хэма, зажимая рот ладонью.
Проехав еще пару километров, Ба Юнье внезапно с силой вдавила педаль тормоза.
— Что стряслось? — встрепенулся Хэма.
Она повернула голову к окну: белая «Тойота Прадо» Е Сюня бодро удалялась совсем в другую сторону, забирая к северным сопкам.
— Этот чертов Дяо Чжо хитер как тысяча лис. Он нарочно спровадил Е Сюня подальше, чтобы без помех провести собственное расследование на озере.
Хэма не удержался от едкой правды:
— Вообще-то, Ба-е, главным источником помех для него всегда была ты сама.
— Чего вякнул?! Повтори!
Хэма мгновенно включил дурака и уставился в потолок.
— Разворачиваемся, едем на озеро, — Ба Юнье заложила лихой вираж одной рукой.
— Назад?! Человека искать бросили?
— Капитан так приказал.
— Выходит, он просто использовал тебя, чтобы запудрить мозги Е Сюню? — дошло наконец до Хэма. — Только если тебя отправят прочесывать пустоши, этот жулик поверит, будто Цзоу Кайгуя и впрямь задрали волки у лагеря.
Ба Юнье согласно кивнула:
— Представь: ты ставишь палатку у воды, и вдруг из темноты вылетает стая голодных волков или шальной шатун, только вылезший из берлоги. Ты бросаешься наутек. Сколько метров ты пробежишь по пятитысячной высоте, прежде чем тебя сшибут с ног?
Хэма показал два пальца:
— Метров двести. От силы.
— Вот именно! — щелкнула пальцами девушка. — Если зверь не свалил человека за двести метров — грош цена его клыкам. Семьдесят килограммов свежего мяса хищники волоком за сопки не потащат, сожрут прямо на месте. А раз в радиусе двухсот метров от стоянки костей нет — значит, волки тут ни при чем, и буран его заживо не хоронил.
Хэма покрутил головой:
— А раз выжил, но не вернулся за спальником, бензином и спутниковым телефоном — стряслась куда более темная беда.
— Вот к тому все и идет, — джип уже выкатывался на озерную косу. — Маршрут был расписан по дням. Все пожитки брошены у кромки воды, тела рядом нет. Человеческий фактор исключать нельзя. В Чангтане люди тоже встречаются — вспомни свежие колеи. С кем столкнулся старик Цзоу перед исчезновением? С теми, кто был за рулем?
— Вполне возможно.
Тем временем на берегу Дяо Чжо и спасатели сидели на корточках, сантиметр за сантиметром изучая влажный грунт.
— Следы волочения тяжелого груза видны невооруженным глазом, — ровным, глуховатым голосом объяснял капитан. — Обратите внимание на угол вдавливания тонких каблуков: женщина явно налегала всем телом, помогая тащить тушу. В местах плотных цепочек следов и полос волочения земля густо усеяна шерстью оронго. На чистом грунте шерсти нет ни клочка. А теперь вспомните переломанные в щепки кости антилоп. Мой вывод однозначен.
Дяо Чжо выпрямился:
— Колонна нелегальных автотуристов нарвалась на стадо антилоп и ради забавы устроила сафари, гоняя перепуганных животных по насту. Судя по пересечениям протекторов, в травле участвовало не меньше трех подготовленных внедорожников. Они на полном ходу сбили трех оронго. Цзоу Кайгуй стал случайным свидетелем этой кровавой забавы. Возможно, он успел заснять беспредел на камеру или телефон. По какой-то причине он вместе с водителем и его дамой взялся прятать концы в воду, топя туши с камнями в озере.
Да Цинь побледнел, проведя ребром ладони по горлу:
— Неужели они потом… убрали свидетеля?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
