— Я прилетел в Лицзян сделать тебе сюрприз, — с укором заметил капитан. — Соврал, что остался без отпуска, выбил билеты… Приезжаю в «Песнь о хайтане» — а хозяйка умчалась на войну в Пуэр. Пришлось брать ночной рейс сюда.
Ба Юнье виновато опустила глаза, но тут же осклабилась:
— Сам виноват: подкрался сзади со спины, как танк! Я чуть тебе кадык не вынесла!
— Думаешь, вынесла бы? — изогнул бровь офицер.
— Если бы ты не поддался — вряд ли. Но ты же не посмеешь бить женщину?
— Бить не стану, — Дяо Чжо усмехнулся уголком губ. — В следующий раз соберем этих хулиганов, разобьем на две группы: одну возьмешь ты, вторую я. Кто быстрее уложит свою пачку — тот и победил.
Ба Юнье хлопнула в ладоши:
— Заметано!
Капитан лишь покачал головой: девушка так и не поняла скрытого смысла его слов — он требовал никогда больше не лезть в пекло в одиночку.
После душа Дяо Чжо вышел в комнату в белой облегающей футболке: мощный рельеф плеч и груди делал его похожим на подиумного атлета.
Присев рядом, он тихо спросил:
— Поспишь хоть пару часов?
— Ты летел через полстраны, чтоб я спала?! — вскинула брови проводница. — Прямо как Мэн Сяоай!
Капитан скривился:
— Тебе этой Сяоай мало?
— А я бы хотела, чтоб она еще пару раз к тебе на рудник наведалась! За каждый ее визит ты чувствуешь вину и мчишься ко мне через весь Китай! Выгода очевидна!
Дяо Чжо по-свойски шлепнул ее по бедру:
— Раз не спишь — веди меня в старый приют.
— Подъем, командир, по коням!
Старый приют располагался в зеленом пригороде Пуэра. Они сели в рейсовый пригородный автобус; за окном замелькали изумрудные террасы чайных плантаций, воздух струился тонким ароматом свежего чайного листа.
Ба Юнье переплела свои пальцы с широкой ладонью Дяо Чжо:
— Жаль, Ба-найнай не дожила до этого дня… Наш Директор Ба была удивительной женщиной: знала английский, училась в молодости за границей. Вы бы точно нашли общий язык.
— Сколько ей было?
— Восемьдесят два года. Уснула в постели и не проснулась. Тихо ушла.
Она помолчала, глядя на холмы:
— Я раньше искала точки со снимков Ба Сие просто по привычке: найду — хорошо, не найду — плевать. А теперь мы подобрались к самой пасти зверя. Будь я следователем — знала бы, что делать…
Дяо Чжо сжал ее пальцы:
— Хэма, Чжан Чэньгуан, Сун Фань и Ли Хаочжан на первый взгляд не связаны между собой. Но три снимка связали их в один узел. Прошло двадцать лет, а они продолжают охоту за архивами. Значит, Жао Цинхуэй и Ба Сие оставили то, что преступники до сих пор не смогли найти!
— И что это может быть?! Полевые карты бериллиевого пояса?! — Ба Юнье скрипнула зубами. — Но на кой черт бандитам карты стратегических рудников?! Лопатой их копать не пойдешь, за нелегальную добычу расстрел на месте!
— Они ищут карты не для добычи, — отчеканил капитан. — А для продажи за рубеж.
Ба Юнье похолодела.
Дяо Чжо понизил голос:
— Секретные геологические карты стратегических месторождений — это государственная тайна высшей категории. На них охотится только одна категория людей… В спецслужбах их называют «крючками».
— «Крючки»?..
— «Крючки» — это не кадровые шпионы, а предатели-информаторы, которые воруют и перепродают военные и сырьевые секреты иностранным разведкам за миллионы долларов. Когда я начинал службу, одного начальника экспедиции внезапно арестовали за работу на «крючков». Похоже, Чжан Чэньгуан и Сун Фань были именно такими предателями. И какую роль во всем этом играет уважаемый профессор Хэ Чжэнжэнь — нам предстоит выяснить.
Автобус затормозил на конечной остановке. Дальше дорога вела пешком по размытой грунтовке вдоль чайных кустов.
Вокруг царило безмолвие: старое здание детдома стояло в запустении в окружении вековых баньянов.
Дяо Чжо огляделся по сторонам:
— Подумай сама: нанимать бандитов стоит денег. Зачем тратить десятки тысяч юаней на налеты на заброшенный барак, если здесь нет ничего ценного?
— Приют был бедным, — развела руками Ба Юнье. — Ба-найнай продала все фамильные драгоценности, чтоб нас прокормить. Никакого золота тут отродясь не было. Разве что старая школьная мебель…
— Дело не в золоте, — перебил капитан. — Ты упоминала, что в приюте стоял единственный старый компьютер Ба Сие.
— Компьютер?! — проводница вскинула брови. — Но он стоял в кабинете Директора Ба! Мы, сопливые пацаны, мечтали на нем в игры поиграть, но нас на пушечный выстрел не подпускали! А потом он вроде сгорел…
— Если экспедиция открыла богатейший бериллиевый пояс, объем геологических данных — карты, разрезы, шлифы — измерялся томами! В полевых условиях самым надежным способом было отсканировать документы и зашифровать на электронном носителе. Если Ба Сие сделала резервную копию — она спрятала ее в своем компьютере!
Ба Юнье пораженно застыла посреди тропы:
— Так вот почему они рвались в здание!! Они искали жесткий диск сестры!!
— Вспомни, что произошло со старым компьютером, когда приют расформировали?
— Ба-найнай отдала его в сельскую школу… Нет, продала старьевщикам на запчасти… — Ба Юнье судорожно схватилась за голову: — Господи, я не помню!! Двадцать лет прошло!!
— Не паникуй, — капитан положил руки ей на плечи. — Мы найдем концы. Но главное — теперь мы точно знаем, ЧТО именно ищут предатели.
Последние пару дней Лун-гэ нанял клининговую службу, устроив генеральную уборку в своей квартире в Чэнду. Лишь когда в комнатах воцарилась идеальная чистота, хозяин бережно наклеил на двери новогодние парные надписи-чуньлянь и алые узорные вырезки на окна. Сегодня престарелые родители должны были приехать на автобусе из Гардзе, чтобы провести с сыном короткие новогодние праздники.
Умаявшись за утро, тибетец только присел перевести дух, как экран смартфона на журнальном столике вспыхнул сообщением. Писала Ба Юнье: заказчиками многолетних налетов на старый сиротский приют в Пуэре оказались Сун Фань и некто «…Хаочжан».
— Сун Фань… — Лун-гэ остекленевшим взором уставился в окно.
Спустя минуту его пудовый кулак с сокрушительной силой обрушился на низкий столик перед диваном! Столешница глухо загудела, а лежавшие на дереве четки из окаменевших плодов «луны и звезд» от мощной вибрации соскользнули на пол, глухо брякнув бусинами.
В памяти старого разведчика всплыл телефонный разговор с хозяином ласского автопроката Лао Дином, состоявшийся по дороге в Чэнду:
— «А Лун, насчет номера той машины, что ты просил пробить… В моем парке ее нет, но я навел справки у соседей. Этот джип взяли в аренду на поездку в Юньнань трое мужчин. Номера телефонов я тебе сейчас скину. Симки зарегистрированы в Пекине, но прописка в паспортах не столичная».
— «Машину сдали?»
— «Еще нет, сейчас они катят в Лицзян. Хозяин проката сказал, один из троих — матерый водила с первого взгляда».
— «Который именно?»
— «По имени не помнит, но в лицо опознает сразу».
— «Ну ты прямо Шерлок Холмс, по лицу шоферскую косточку вычисляешь», — усмехнулся тогда Лун-гэ.
— «Не язви, командир! Мы всю жизнь за баранкой, своего брата-дальнобойщика по походке чуем».
— «Сделай одолжение: вытащи с камер проката короткую запись, где видны лица всех троих».
— «Без проблем, сейчас перешлю».
— «И еще: где они ночевали в Лхасе перед выездом?»
— «В гостинице «Ясан», прямо напротив офиса проката».
Вчера ласские коллеги по гостиничному бизнесу помогли установить паспортные данные всех троих арендаторов: Ши Сун, Лю Фэньтянь и… Ли Хаочжан!
Подобрав четки с ковра, Лун-гэ принялся медленно перебирать бусины левой рукой, отправляя Ба Юнье ответное сообщение:
«…Хаочжан — фамилия Ли. Ли Хаочжан. Один из тех, кто вел за тобой слежку от Лхасы. Сейчас может быть в Лицзяне».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
