— Ты можешь быть хоть немного романтичнее? — поучала его Сан Уянь.
— Нет. Я такой, какой есть, — он вёл себя так, словно ему уже нечего было терять.
— Тогда я не выйду за тебя, — объявила Сан Уянь.
— И не мечтай, — Бао Цзюнь схватил стоящую перед ним Сан Уянь за левую руку и, не терпя возражений, надел кольцо на её безымянный палец. А затем, резко вскинув голову, поцеловал её.
— Это же принуждение к браку, — Сан Уянь запустила пальцы в волосы Су Няньциня и, склонив лицо, ответила на поцелуй. — В следующий раз всё должно быть по-другому.
Су Няньцинь молча и сосредоточенно целовал губы Сан Уянь. С виду он вроде бы и согласился, но в душе уже всё рассчитал: когда ты взойдёшь на этот пиратский корабль, никакого следующего раза уже не будет.
Спустя некоторое время Сан Уянь подняла руку и долго рассматривала кольцо, а потом вдруг с пренебрежением сказала:
— Почему оно такое маленькое?
— Оно и так достаточно крупное, если будет ещё больше, станет неудобно носить, — «А эта женщина весьма меркантильна», — подумал Су Няньцинь.
— Почему оно розовое? — чуть позже снова спросила она.
— Сяо Лу сказала, что этот оттенок тебе очень подходит.
— Сколько я ни видела бриллиантов, они всегда прозрачные, откуда там взяться цвету? — сказала Сан Уянь, словно настоящая деревенщина.
— Не совсем уверен, кажется, это называется «цветной бриллиант», — мужчина тоже совершенно не разбирался в подобных вещах.
— Оно ведь не фальшивое?
— …
Мама Сан, вернувшись с рынка с зелёным луком и увидев кольцо на руке У Янь, вдруг разрыдалась, приговаривая:
— Хорошо, хорошо. Завтра, в первый день года, мы пойдём навестить твоего де.
Вечером дядя, тётя и многие другие родственники собрались дома на праздничный ужин в канун Нового года.
За огромным столом Су Няньцинь чувствовал себя не совсем привычно. Блюд было много, и он не очень понимал, как за них приняться, чтобы не опозориться. К счастью, мама Сан заботливо поставила перед Сан Уянь маленькую пиалу.
Сан Уянь перекладывала еду из дальних тарелок в чашу Су Няньциня, говоря:
— Это вяленое мясо, которое приготовила мама, оно очень вкусное.
Когда Су Няньцинь закончил, она положила ему тефтели и налила бульон в другую пиалу:
— Тефтели уже в бульоне, тебе положить риса? — Она продолжала внимательно о нём заботиться.
После ужина все стали смотреть телевизор, а Су Няньцинь и Сан Уянь ушли разговаривать в другую комнату, но маленькая племянница и двоюродная сестра Сан Уянь увязались за ними.
Двенадцатилетняя двоюродная сестра спросила:
— Нянь Цинь-гэгэ, можно нам с тобой поиграть?
Шестилетняя племянница тоже не отставала и вслед за тётей звала его:
— Нянь Цинь-гэгэ!
Сан Уянь было смешно: в этом доме ни одна женщина, от шестилетней малышки до мамы, которой уже исполнилось пятьдесят пять, не могла устоять перед его чарами.
— Почему ты не поехал домой на Новый год? — спросила двоюродная сестра.
— Твоя У Янь-цзецзе хотела, чтобы я приехал, так что у меня не было выбора, — честно ответил Су Няньцинь.
В этот момент племянница не очень вежливо помахала рукой перед глазами Су Няньциня:
— Нянь Цинь-гэгэ, ты правда ничего не видишь? — Устами младенца глаголет истина.
Сан Уянь испугалась, что Су Няньциня это заденет, и хотела прервать разговор, но, к её удивлению, он мягко поймал руку девочки и сказал:
— Не то чтобы совсем не вижу. Например, когда ты, Но-Но, сейчас махала рукой перед моим лицом, я почувствовал ветерок. Раньше я ещё мог видеть, что что-то движется, но не знал точно, что именно. А уж если ты попросишь меня посчитать пальцы, то это и вовсе не получится. Но сейчас зрение стало ещё хуже.
На самом деле, у него было врождённое нарушение зрения, поэтому в глубине души он не слишком из-за этого переживал.
Но самым большим его сожалением было то, что даже его представления о мире не имели под собой реальной основы.
— А что бывает синим? — устроила ему проверку Но-Но.
— Море, небо и… хм, то, что на мне надето, — ответив, он спросил У Янь: — Ты ведь так говорила утром, верно?
Сан Уянь улыбнулась:
— Да.
— А белый цвет?
— Облака и зубки Но-Но.
Племянница Но-Но расплылась в улыбке, демонстрируя отсутствие двух передних зубов.
— А розовый? — это было уже не так просто описать.
Су Няньцинь немного подумал:
— Губы твоей тёти У Янь.
Сан Уянь мгновенно покраснела:
— Что за глупости ты несёшь при ребёнке?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
