Ин Хуань пристально посмотрела на нее, подмечая малейшую перемену в выражении лица собеседницы, и тронула поводья:
— С чего это ты вдруг так печешься о нем?
— Подданная вовсе не из заботы спросила! — поспешно и сдавленно воскликнула Цзэн Шэньшан. Ее пальцы невольно натянули поводья, отчего скакун под ней тяжело захрапел, взмахнул гривой и недовольно переступил копытами.
На губах Ин Хуань заиграла усмешка:
— Твой нрав горячее, чем у этого коня. — Окинув ее многозначительным взглядом, государыня слегка прижала бока коня и стремительно помчалась вперед сквозь лесную чащу.
На аккуратном точеном кончике носа Цзэн Шэньшан выступили мелкие бисеринки пота. Глядя на удаляющийся алый силуэт Ин Хуань, она нахмурилась, тихо вздохнула про себя и, опустив хлыст на круп коня, пустилась вдогонку.
Полтора месяца назад в столицу пришла весть, что Шэнь Учэнь благополучно прибыл в Северное Цзянь, и с тех пор оттуда не поступило ни единого известия.
Тот день на улице у Восточной угловой башни… слова, брошенные ею в экипаже прямо ему в лицо, терзали ее день и ночь, словно не отпускающий кошмар.
«…Ты отправляешься в Северное Цзянь — так лучше бы тебе никогда оттуда не возвращаться!»
В тот миг сердце ее кипело застарелой обидой и гневом, и полные горечи слова сорвались с губ прежде, чем она успела задуматься. Она своими глазами видела, как потемнело его лицо и потух блеск в темных зрачках, но тогда даже не попыталась понять, что он почувствовал.
А теперь, когда от него в самом деле не было ни единой весточки, в душе поселилась щемящая тоска.
Была ли это вина или раскаяние? Она знала, что тревожится о его жизни, но от этой тревоги на сердце становилось невыносимо страшно и непривычно.
Его взгляд, его голос, мягкая улыбка и неожиданные, дерзкие поступки — с каждым днем все эти образы всплывали в памяти лишь отчетливее. Немногие разрозненные мгновения, проведенные возле него, невидимой железной хваткой сжимали ее сердце, не отпуская ни на миг.
Если правители Северного государства Цзянь и впрямь погубили его, и он больше никогда не вернется…
Сердце болезненно сжалось и заныло.
Цзэн Шэньшан стиснула зубы и беззвучно выругалась про себя: «Только посмей не вернуться! Только посмей сгинуть там!»
Если он посмеет обречь ее на вечные муки совести до конца дней, она и мертвому ему этого не простит!
Прижав колени к бокам лошади, она пустила коня в галоп и меньше чем за четверть часа вылетела на опушку леса.
Ин Хуань уже спешилась. Сняв пурпурный парадный головной убор, она передала поводья ожидавшему неподалеку служителю Управления дворцовой стражи и неспешно направилась к крытой парковой галерее.
Цзэн Шэньшан ловко спрыгнула с седла, уверенно коснувшись земли. Плавным, отточенным движением она перекинула поводья, убрала хлыст в седельную сумку и тотчас поспешила вслед за государыней.
В прохладе галереи их ожидал придворный писец в желтом одеянии. В руках он благоговейно держал свиток донесения цвета охры. Завидев, что правительница завершила стрельбы, он приблизился и склонился в глубоком поклоне:
— Государыня, срочное донесение из Военного совета.
Ин Хуань позволила служанкам снять с плеч колчан со стрелами. Ее брови взметнулись, глаза сверкнули, и, не произнося ни слова, она взяла свиток из рук писца.
Цзэн Шэньшан бросила взгляд на донесение и заметила воткнутый в него крошечный красный флажок. Губы ее тронула улыбка, и, сделав пару шагов вперед, она тихо спросила служителя:
— Снова вести о победе с восточных рубежей?
Писец почтительно склонил голову:
— Так точно, господин.
Цзэн Шэньшан крепко сжала кулаки от переполнявшей ее радости. Это была уже четвертая победная депеша с тех пор, как войска Тайшуя и Еци начали совместные военные действия против Южного Ху!
Ин Хуань бегло пробежала глазами строки донесения и с резким хлопком свернула свиток. На ее лице сияла открытая радость, грудь взволнованно вздымалась. Окинув собравшуюся свиту ослепительным взглядом, она звучно объявила:
— Три дня назад Ди Фэн взял штурмом крепость Хуанчжоу!
При этих словах присутствующих захлестнула буря ликования. Все до единого опустились на колени, склоняясь в почтительном поздравлении.
Хуанчжоу являлся ключевой твердыней на западе Южного Ху. С падением этой крепости от горных хребтов Циньшань на западе и вплоть до столичного Лянчжоу перед армией простиралась открытая равнина с речными долинами. Сколько бы ни упорствовало войско Тяньваня, ему не устоять перед железной конницей Тайшуя! Отныне исход войны решался в гонке: кто первым подступит к стенам Лянчжоу — Ди Фэн или Чжу Сюн!
Ин Хуань повелительным жестом велела всем подняться:
— Наградить всех сановников и воинов, сопровождавших Нас сегодня!
Остановив готовые политься слова благодарности, она поднялась по ступеням галереи. Пальцы государыни крепко сжимали свиток; в ее взгляде вспыхивали и гасли отблески внутреннего торжества. Сделав несколько шагов, она не удержалась и вновь развернула лист, жадно перечитывая каждое начертанное слово.
Радость в груди вздымалась подобно морской волне, не утихая ни на мгновение.
Изначально она планировала перебросить северные полки против Центрального царства Тяньвань, чтобы ослабить давление на Ди Фэна. Кто мог предвидеть, что его стремительный поход окажется настолько сокрушительным? Всего за два месяца он овладел несколькими областями и теперь сокрушил неприступный Хуанчжоу!
Если теперь ударить с севера, Тяньвань неизбежно охватит паника. Стоит Хуан Шикаю бросить Южное Ху и поспешить на защиту собственных границ, как земли к западу от Лянчжоу окажутся беззащитны перед неудержимым натиском Ди Фэна. Войска Тайшуя войдут в Лянчжоу раньше полков Еци!
Лянчжоу… Лянчжоу!
При одной мысли о том, что правителю Южного Ху придется в белых траурных одеждах выйти из городских ворот и склонить голову перед победителями, ее сердце трепетало от восторга!
Укротив бушующие чувства, Ин Хуань сделала еще несколько шагов, остановилась и обернулась к Цзэн Шэньшан:
— Можешь не сопровождать меня обратно во дворец. Ступай домой и отдохни пораньше.
Цзэн Шэньшан видела, что государыня пребывает в прекрасном расположении духа, и не стала докучать ей. Почтительно склонившись, она уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг заметила того самого писца в желтом одеянии, шедшего следом. Воспользовавшись тем, что вокруг никого нет, она тихо преградила ему путь и шепотом спросила:
— Есть ли какие-нибудь вести с севера?
Служитель взглянул на нее, шевельнул губами, но в итоге лишь покачал головой:
— Докладываю господину: никаких вестей нет.
Сердце Цзэн Шэньшан упало. Недавняя радость от вести о взятии Хуанчжоу мгновенно улетучилась без следа. Она рассеянно махнула рукой:
— Ступай.
Шедшая впереди Ин Хуань не оборачивалась, однако краем глаза заметила этот короткий разговор. Видя, как лицо Цзэн Шэньшан то бледнеет, то вспыхивает краской, отражая неприкрытое разочарование, государыня чуть приподняла бровь и сдержанно усмехнулась. Дождавшись, пока та понуро скроется из виду, она жестом подозвала писца:
— Она расспрашивала о вестях с севера?
Служитель кивнул:
— Этот ничтожный не посмел проронить ни слова.
Взгляд Ин Хуань потеплел. Она медленно зашагала вперед и негромко спросила:
— Когда Шэнь Учэнь возвращается в столицу?
— Доложили, что завтра к полудню прибудет к северным предместьям. Не прикажет ли государыня выслать людей для встречи?
Ин Хуань на миг задумалась и покачала головой:
— В этом нет нужды. Посмотрим завтра, когда он прибудет. — Вздохнув про себя, она тихо обронила: — Не думала я, что он вернется так скоро. Сколько прошло времени с тех пор, как он покинул Северное Цзянь?
Писец сдержанно улыбнулся:
— Чуть больше десятка дней, и двадцати не наберется… Говорят, гнал во весь опор и днем, и ночью, летел обратно словно на крыльях.
Ин Хуань на мгновение замерла на месте. Улыбка застыла на ее лице. Крепче сжав в ладони победную реляцию, она еле слышно прошептала:
— Неужели так спешил?..
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.