Ликуют небеса, радуется император – Глава 138

Время на прочтение: 5 минут(ы)

К чему была такая безумная спешка?

Случилось ли на севере нечто безотлагательное, о чем непременно требовалось доложить лично государыне, или же причина крылась…

Ин Хуань резко обернулась. Вдали виднелся лишь рыжий скакун — тонкая фигура Цзэн Шэньшан уже растворилась вдали. Небо над головой сияло чистой лазурью, листва шелестела под порывами теплого ветра. Весна клонилась к закату, уступая место лету.

Сердца, познавшие любовь, в мире, где нет места жалости… Разве она одна во всей Поднебесной оказалась пленницей этой судьбы?

Сумерки сгустились, погрузив комнату во мрак. На столе едва мерцал тусклый огонек масляной лампы величиной с бобовое зернышко.

Цзэн Шэньшан сидела за столом, подперев щеку рукой. Теплый свет лампы ложился на ее лицо неровными тенями. Приподняв брови и поджав губы, она неподвижно смотрела на расстеленный перед ней лист белой сюаньской бумаги.

Прошло немало времени, прежде чем она убрала руку от лица, взяла кисть и принялась выводить строки, изредка зачеркивая написанное и тихо бормоча себе под нос.

Кисть из шерсти колонка, густо напитавшись темной тушью, плавно летела по бумаге. Несколько сотен иероглифов легли на лист в едином душевном порыве.

Опустив глаза, она протяжно вздохнула и отбросила кисть в сторону. Уронив голову на стол и обиженно надув губы, девушка кончиком пальца коснулась еще сырой туши. Затем, словно очнувшись, прикусила губу, резко выпрямилась и схватила лист, намереваясь разорвать его в клочья.

— Ночь на дворе, отчего ты до сих пор не покинула Ведомство налогов?

Створка двери бесшумно отворилась. Знакомый голос, прозвучавший прямо перед ней, раскатился в ушах подобно раскату грома. Рука Цзэн Шэньшан вздрогнула, и исписанный лист вновь упал на деревянную столешницу.

Она потрясенно вскинула взгляд. Перед ее глазами предстало строгое темно-бирюзовое одеяние ученого-чиновника. Стоявший в дверях мужчина был удивительно хорош собой; с легкой усмешкой в уголках губ он не сводил с нее пристального взгляда.

Отодвинув стул, она вскочила на ноги и с дрожью в пальцах указала на него, не веря собственным глазам:

— Ты… как ты вернулся?!

Шэнь Учэнь мягко улыбнулся и неторопливо шагнул к столу, опустив взгляд на исписанный лист:

— Разве ты не говорила, что больше никогда не прикоснешься к сочинению текстов? — С этими словами он протянул руку, желая взять бумагу.

Цзэн Шэньшан опомнилась, но перехватить его руку не успела. Увидев, что он уже поднял лист и собирается прочесть написанное, она от ужаса покрылась холодным потом и отчаянно выкрикнула:

— Не смей читать!

Выскочив из-за стола, она бросилась вперед, пытаясь вырвать исписанный лист у него из рук.

Шэнь Учэнь приподнял бровь, с улыбкой отступил на шаг назад и высоко поднял руку. Тонкая сюаньская бумага просвечивала на свету, открывая взору аккуратные знаки малого уставного письма, в изящных линиях которого сквозила скрытая дерзость.

Цзэн Шэньшан сгорала со стыда и от ярости заколотила кулаками по его плечу:

— Отдай! Немедленно верни!

Уворачиваясь от ее ударов, Шэнь Учэнь посмеивался:

— Всего лишь сочинение, чего в нем стыдиться?

Опасаясь, что шум привлечет ночных стражей, Цзэн Шэньшан опустила руки. Лицо ее полыхало, а глаза метали искры:

— Подлец!

Шэнь Учэнь продолжал держать лист высоко над головой. Прищурившись, он вслух прочитал первые строки:

— «…Имя — Учэнь, второе имя — Цзыкуан, происходит из рода Шэнь…» — Вдруг он удивленно вскинул брови и перевел на нее лукавый взгляд: — Это еще что?..

Цзэн Шэньшан то бледнела, то краснела как маков цвет. В ярости топнув ногой, она развернулась и бросилась к выходу.

Но не успела она добежать до порога, как за спиной раздался его низкий, раскатистый смех. Не выдержав, она обернулась и увидела, что он смеется так искренне, что в уголках его глаз залегли мелкие морщинки, а рука с зажатым листком подрагивает. Ее охватила еще большая досада:

— Не смейся!

Шэнь Учэнь посмотрел на нее, в три широких шага настиг беглянку, захлопнул дверь и притянул девушку к себе. Подняв ладонь, он бережно взъерошил ее аккуратно уложенные волосы и с теплотой произнес:

— Я день и ночь мчался без отдыха, мечтая лишь о том, чтобы поскорее увидеть тебя, а ты прячешься здесь и сочиняешь для меня надгробную эпитафию… — Он взмахнул тонким листком, глядя на нее ясными сияющими глазами: — Ты так сильно желала моей смерти?

Цзэн Шэньшан собиралась вспылить, но при слове «смерть» комок застрял у нее в горле. Глаза мгновенно защипало от слез, и лишь спустя долгое мгновение она еле слышно проронила:

— Ты уехал, и от тебя не было ни единой весточки. Я думала, ты и вправду…

Шэнь Учэнь взглянул на нее, и взгляд его наполнился безграничной нежностью. Не переставая мягко улыбаться, он произнес:

— Но ведь я вернулся живым и невредимым. — Затем он снова посмотрел на эпитафию: — Только вот жаль такой труд.

Сгорая от стыда, Цзэн Шэньшан вновь попыталась выхватить лист, но он ловко отвел руку:

— Раз уж ты написала — а твои сочинения редко кому удается прочесть, — что бы здесь ни было, я непременно должен изучить каждое слово.

Выпустив ее плечо, Шэнь Учэнь пробежал глазами по тексту и с легкой усмешкой прочитал вслух:

— «…В первый год эры Дали выдержал столичные экзамены, став первым среди всех соискателей. Служил судебным оценщиком Палаты уголовного судопроизводства, помощником редактора государственных хроник, помощником главы Палаты обрядов… Покойный господин Чжан Вэньцзин, господин Се Минь и ныне помощник главы Верховного совета господин Ляо единодушно рекомендовали его за выдающиеся дарования. Был переведен на должность правого увещевателя, затем назначен младшим распорядителем Палаты обрядов, главой Дворцовой библиотеки, заместителем главы Палаты чинов, левым советником Верховного совета и наконец возведен в чин министра общественных работ…»

Цзэн Шэньшан стояла, понурив голову и до боли стискивая пальцы, готовая сквозь землю провалиться от жгучего стыда.

Прочитав послужной список на одном дыхании, Шэнь Учэнь весело рассмеялся и перевел на нее сияющий взгляд:

— Ты помнишь все ступени моей службы точнее, чем я сам! Когда это ты успела разузнать столько подробностей?

Не дожидаясь ответа, он вновь опустил глаза на свиток и продолжил чтение:

— «…По натуре Цзыкуан с виду мягок и приветлив, однако в душе строг и неутомим в трудах. Стремления его прямы и неколебимы, а в делах он решителен и смел. Выступая вперед, способен превзойти славнейших мужей; отступая, встречает и царские милости, и невзгоды без смущения в сердце…»

Он умолк. Улыбка на его лице стала еще шире. Опустив руку с листком, он пристально посмотрел ей в глаза:

— Выходит, вот каким ты видишь меня в своем сердце? Значит ли это, что все твои прежние речи о “бесстыднике” и “подлеце” больше не имеют силы?

Лицо и сердце Цзэн Шэньшан пылали огнем, краска стыда залила даже кончики пальцев. Резко рванувшись, она выхватила исписанный лист, в мгновение ока разорвала его на мелкие клочки и намертво сжала обрывки в кулаке:

— Господин Шэнь, вы право же…

— Называй меня Цзыкуан, — перебил он, не сводя с нее обжигающего, сияющего взгляда.

Цзэн Шэньшан прикусила губу и отвела глаза в сторону. Сердце ее колотилось как безумное, словно сокровенную тайну ее души выставили на всеобщее обозрение. Ей хотелось лишь одного — развернуться и бежать без оглядки.

Шэнь Учэнь решительно перехватил ее руку и бережно, но настойчиво разжал стиснутые пальцы:

— Ты посмела начертать такое на бумаге, а произнести это имя вслух не решаешься? Все зашло так далеко — сколько еще ты собираешься… обманывать саму себя?

Он не сжимал ее руку с силой, но вырваться она не могла. От его прикосновения запястье словно обожгло сладкой истомой, лишая последних сил. В отчаянии она запальчиво воскликнула:

— Я решительно не понимаю, о чем вы говорите!.. Пустите!

Шэнь Учэнь вынул из ее ладони обрывки бумаги, краем своего шелкового рукава бережно стер бисеринки пота с ее ладони, притянул девушку еще ближе к себе и крепко сжал ее пальцы:

— Не отпущу.

Цзэн Шэньшан вскинулась, сердито бросив:

— Господин Шэнь, за что вы вечно надо мной издеваетесь?!

Уголки губ Шэнь Учэня приподнялись в нежной улыбке:

— Только над тобой. — Склонившись ниже, он свободной рукой мягко отвел выбившиеся пряди за ее ушко. Теплая ладонь бережно коснулась девичьей щеки: — Право, хотелось бы мне знать, какой ты станешь, если однажды сменишь мужской наряд на женское платье.


Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы