— А? — Мэн Хэцзэ подскочил на месте. — Ар… артефакт высшего ранга? Правда?
Сун Цяньцзи кивнул.
Мэн Хэцзэ все еще пребывал в оцепенении, бормоча себе под нос:
— Выходит, он даже мощнее «Нефритового мерила Инь-Ян», артефакта среднего ранга, которым владеет управляющий Чжао?
Он ни на миг не усомнился в словах Сун Цяньцзи и, бережно подхватив четки из духовных бусин обеими руками, слегка задрожал.
Артефакты высшего ранга могли принадлежать лишь личным ученикам внутренней школы, и это при условии, что речь шла о таком могущественном и процветающем ордене, как Хуавэй.
— Не спеши радоваться, — произнес Сун Цяньцзи. — Его аура не кажется праведной. Судя по моему опыту изучения древних книг об оценке сокровищ, это вещь с порочного пути. Буддийский практик, подаривший тебе этот артефакт, вероятно, замышлял недоброе.
Разговоры об изучении древних свитков были, разумеется, чистой воды выдумкой. К счастью, нынешний Мэн Чжэнсянь еще не успел повидать мир и обладал весьма скудными знаниями о пути совершенствования, так что обвести его вокруг пальца не составило труда.
Сун Цяньцзи продолжил:
— Даже если в будущем тебе выпадет удача отыскать подходящую технику совершенствования, будь крайне осторожен. Сейчас лучше всего провести обряд признания хозяина каплей крови. Когда твоя база совершенствования преодолеет стадию Малой колесницы, божественная душа окрепнет, а воля станет непоколебимой, тогда ты сможешь окончательно переплавить его и убрать в Пурпурный чертог…
— Благодарю, шисюн! — Сердце Мэн Хэцзэ бешено колотилось. Он тут же направил духовную энергию, проколол кончик пальца и выдавил каплю сердечной крови.
Капля крови упала и мгновенно впиталась. Блеск красных нефритовых бусин сменился густым кроваво-алым цветом, а два иероглифа «Чжэн Сянь» на них излучали слабое мерцание.
Юное лицо Мэн Хэцзэ озарилось алым светом, и он невольно затаил дыхание.
Если бы до сегодняшней ночи кто-то сказал ему, что он станет обладателем артефакта высшего ранга, он бы лишь спросил в ответ, зачем собеседнику вздумалось над ним потешаться.
Так вот каково это — обладать собственным артефактом.
Вся неуверенность, тревога и смятение исчезли без следа, уступив место безграничным надеждам на будущее.
Придя в себя, Мэн Хэцзэ снова взглянул на Сун Цяньцзи.
Тот выглядел совершенно обыденно, а в его глазах читалось даже некое одобрение.
За все время «оценки сокровищ» Сун Цяньцзи не проявил ни тени алчности. Каждое его слово было продиктовано заботой о нем — даже родные братья редко способны на такое.
Мэн Хэцзэ спросил себя: если бы он оказался на месте Сун Цяньцзи и получил шанс присвоить артефакт высшего ранга, он бы наверняка долго колебался, терзался сомнениями и лишь после мучительной борьбы смог бы вернуть вещь законному владельцу.
Однако Сун Цяньцзи, будучи самым усердным из учеников внешней школы и больше всех стремясь к пути бессмертия, обладая великой силой и обширными знаниями, сохранял благородство души и оставался верен себе.
Глаза Мэн Хэцзэ снова увлажнились:
— Я мнил себя единственной ветвью, распустившейся краше всех1 среди учеников внешней школы, образцовым благородным мужем, но по сравнению с шисюном мне становится невыносимо стыдно. Раньше я слишком часто заблуждался на ваш счет, вы и есть настоящий…
Сун Цяньцзи поспешил возразить:
— Нет-нет! Не городи чепухи.
Он подумал: «Я ведь собрался заняться земледелием, зачем мне твои четки? Упокаивать души дождевых червей в земле?»
Мэн Хэцзэ принял это за скромность:
— Сун-шисюн, что нам делать после возвращения? Разве управляющий Чжао оставит нас в покое, стоит лишь Чжао Цзихэну получить место в школе? Мне кажется, все не так просто.
Сун Цяньцзи подумал: «Неплохо. Он понимает, что нужно твердо стоять на ногах и решать насущные проблемы, а не вознесся до такой степени, что перестал различать, где север, из-за какого-то артефакта высшего ранга».
- Одна ветвь, распустившаяся краше всех (一枝独秀, yī zhī dú xiù) — образное выражение, означающее кого-то выдающегося, превосходящего всех остальных в определенной области. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
