Стоило этим словам прозвучать, как многие сразу сочли их разумными. Тяжелая травма с повреждением костей и сухожилий для ученика внешней школы была огромной бедой, но во внутренней школе это решалось одной-единственной пилюлей. В присутствии стольких людей управляющий Чжао вряд ли посмел бы отказать.
— Тише вы, не подбрасывайте Сун Ло идей!
Отказ от экзамена во внешней школе не был редкостью. Каждый год более половины учеников добровольно упускали этот шанс.
Выходить на арену, не имея способностей, — лишь навлекать на себя позор. Куда лучше остаться в толпе зрителей и смотреть, как другие демонстрируют свое мастерство.
Однако никто не ожидал, что Сун Цяньцзи согласится быть просто зрителем.
Уж слишком его лицо не подходило для подобной роли.
Чжао Цзихэн слегка наклонился, сжав правой рукой рукоять меча, а левой резко вцепился в подлокотник шезлонга, и негромко усмехнулся:
— Какие еще фокусы ты задумал? Если ты и вправду откажешься от вступления во внутреннюю школу, я этот стул съем!
— Хлоп, — Сун Цяньцзи взмахнул рукавом, ловко отбросив его ладонь. — Не пытайся поживиться за мой счет.
— Ты! — гнев Чжао Цзихэна застрял в горле. — Это стул е!
Мэн Хэцзэ встал между ними и предупредил:
— Не трогай Сун-шисюна.
Чжао Цзихэн вскочил, собираясь что-то выкрикнуть, но, встретившись взглядом с Чжао Юйпином, проглотил все ругательства. Его грудь тяжело вздымалась.
— Отказаться от участия, конечно, можно! В крайнем случае, попробуешь в следующем году, — Чжао Юйпин все так же улыбался, со вздохом глядя в небо. — Но в этом году тебе уже пятнадцать, а в следующем будет шестнадцать. Ты мечник, и костный возраст1 для тебя очень важен. Если попадешь во внутреннюю школу в шестнадцать, найдется ли хоть один старейшина-мечник, который захочет взять тебя в ученики? Между пятнадцатью и шестнадцатью всего год разницы, но порой это разница между небом и землей…
Сун Цяньцзи не ответил. Он опустил глаза, словно погрузившись в раздумья, но на самом деле просто рассеянно витал в облаках.
Мэн Хэцзэ же, напротив, становился все мрачнее.
Он знал, что это правда. Дети из великих кланов бессмертных в шесть лет берут в руки меч, в семь — соревнуются в мастерстве приемов, а в восемь начинают «шлифовать кости меча».
«Шлифовка костей меча» обычно проводится под руководством наставника и требует использования духовных снадобий и техник синьфа; этот процесс с малых лет направляет развитие скелета и меридианов, чтобы сформированный гэньгу лучше подходил для пути меча.
Сун-шисюну уже пятнадцать. С каждым днем промедления задача будет становиться все труднее.
Чжао Юйпин протянул руку, и следовавший за ним управляющий, проявив смекалку, тут же вложил ему в ладонь маленький нефритовый флакон.
Он покрутил флакон в пальцах и свысока протянул его Сун Цяньцзи:
— Мне и вправду невыносимо видеть, как жемчужина покрывается пылью. Ты еще молод и не понимаешь: если что-то упустишь, это уже не вернуть; если свернешь на неверный путь, назад дороги не будет.
Это был многозначительный намек. Чжао Юйпин верил, что Сун Цяньцзи поймет его:
«Неважно, что прошлой ночью ты в последний момент пошел на попятную. Я готов забыть старые обиды и дать тебе еще один, самый последний шанс».
Нефритовый флакон был изящным и прозрачным, он сиял в лучах утреннего солнца.
У многих внешних учеников глаза покраснели от зависти.
— «Пилюля возвращения юаня яшмовой росы»! Кто говорил, что Сун Ло не везет? Разве это не удача?
Глаза Мэн Хэцзэ тоже горели.
Сияние нефритового флакона отразилось в его зрачках, словно искра.
Гнев жег его изнутри, заставляя глаза налиться кровью.
- Костный возраст (骨龄, gǔlíng) — в контексте самосовершенствования показатель физического развития, по которому судят о потенциале и пригодности человека к практике боевых искусств. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
