В ордене Сяньиньмэнь между фракциями Цзян Юнь и Ван Шу уже давно царил раскол. Приняв личного дицзы, Цзян Юнь ни дня не наставляла её сама и поспешно отправилась в дальние странствия.
Этот дицзы был низкого происхождения, обладал слабой культивацией, а лицом был безобразен, словно демон, и лишь благодаря мелодии «Ветер и снег на входе в строй» сумел блеснуть на собрании Дэнвэнь.
Мелодия не была предельно сложной; поговаривали, что Мяо Янь-сяньцзы исполнила бы её лучше, а Хэ Цинцин просто повезло заполучить её первой.
То, что досталось благодаря удаче, рано или поздно будет утрачено из-за недостатка сил. Кое-кто даже предполагал, что Цзян Юнь приняла ученицу на порыве чувств и уже пожалела об этом, но, не найдя повода отказаться от своих слов, предпочла просто избегать её.
Там, куда не дотягивался взор Хэ Цинцин, эти слухи расправили крылья и разлетелись по всему ордену Сяньиньмэнь.
Пин-эр и Син-эр едва перемолвились парой фраз, как к ним потянулись остальные. Прикрывая рты, они странно улыбались, и разговор быстро сменил направление.
— Она ещё и расспрашивает о Сун-шисюн, прославленном мастере шахмат и письма. Настоящие сны средь бела дня.
— Если уж и видеть сны, то лучше метить выше. Я выбираю Цзые Вэньшу. До чего же он хорош собой!
— Говорят, Сун-шисюн тоже красив, но кто его видел?
— Сун Цяньцзи широко известен, да только тех, кто видел его воочию, мало, а тех, кто имел с ним дело — и того меньше…
Маленький дицзы внешних врат, прислуживающий на побегушках, не успел уйти далеко, но никому не было дела до того, ушёл он или нет.
Он молча сжал кулаки; острые грани духовного камня до боли впились в ладонь.
Хэ Цинцин в одиночестве оперлась на перила.
Ночная тьма была безбрежна, а звезды рассыпались по небу, словно хлопья летящего снега.
Хотя стояло начало лета, она чувствовала тонкие нити холода, проникающие с ночным ветром в самые кости.
Она жила в Стеклянном дворце на пике Лотоса. Её обитель была великолепной и изысканной — нагромождения золота и резного нефрита, развевающиеся белые занавеси, воплощение величия стиля Сяньиньмэнь.
Правила великого ордена сплелись в паутину, которая часто не давала ей вздохнуть.
Она утешала себя тем, что просто ещё не привыкла. Она хотела жить как человек, и теперь добилась этого. Орден Сяньиньмэнь дал ей слишком много, и человеку не след быть неблагодарным.
Каждый дицзы кланялся ей; даже если она снимет вуаль, никто не станет кричать на неё, как на чудовище.
Люди здесь, что бы ни было у них на душе, ни на йоту не показывали этого на лицах. Они всегда улыбались, и от головы до пят на них читались два слова: достоинство и приличие.
Хэ Цинцин даже подозревала, что встреть они настоящего демона, выражения их лиц остались бы прежними.
Она некоторое время смотрела на звезды, но почувствовала, что даже звезды не захотят слушать слова, идущие из её сердца.
Хэ Цинцин вернулась к столу и разложила бумагу и кисть:
— Сун-шисюн, здесь все ко мне очень добры, но я всё ещё не привыкла. Они улыбаются, но кажутся такими далёкими. Ты говорил, что у моей наставницы крутой нрав, и я не знаю, благословение или проклятие то, что я стала её ученицей. Я не могу предсказать судьбу, знаю лишь, что наставница относится ко мне хорошо.
— Она сказала, что с моим лицом больше нельзя медлить, и поспешно отправилась в путь, чтобы разыскать странствующего по свету «монаха с чудотворными руками». Если великий мастер применит свои божественные силы, возможно, засохшее дерево вновь встретит весну1 и ко мне вернётся былой облик.
— Если воля небес будет милостива и меня удастся исцелить, я хочу спуститься с гор и навестить тебя в округе Цяньцюй. Только взгляну и сразу уйду, обещаю, что не стану отвлекать тебя от важных дел…
Закончив писать, Хэ Цинцин прочла всё про себя, глубоко вздохнула и с удовлетворением опустила лист в фонарь.
В бумажном фонаре взметнулось высокое пламя, и языки огня поглотили исписанную тушью бумагу.
Пепел улетел по ветру, и в мгновение ока от него не осталось и следа.
- Засохшее дерево вновь встречает весну (枯木回春, kū mù huí chūn) — образное выражение, означающее чудесное исцеление или возвращение к жизни того, что казалось безнадёжно утраченным. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
