Испуганный конь высотой в один чжан1 с налитыми кровью глазами, увлекая за собой повозку, несся прямо на Сун Цяньцзи.
Когда возница выхватил меч, уличный торговец с коромыслом, спасающийся бегством купец и женщина, придерживающая юбку, одновременно пришли в движение. Выражение страха исчезло с их лиц, и они разом нанесли удар, отрезая сяньгуань все пути к отступлению.
Вэй Пин обернулся, его глаза были готовы лопнуть от ярости.
Кто сказал, что покушение обязательно должно совершаться темной ветреной ночью, когда вокруг ни души?
Линь Фэйюань заранее намеренно заставил Вэй Пина поверить, что убийца только один.
Но покушение — это отнюдь не поединок двоих. Обе стороны пустили в ход все доступные средства: силу, скорость, божественные способности и хитрость, выкладываясь без остатка.
Сун Цяньцзи остался без защиты, со всех сторон его окружали лишь враги.
В глазах четверых мелькнула жестокая уверенность в победе, как вдруг перед ними сверкнул золотой луч, подобно клинку, пронзившему воздух.
Золотое сияние прошило их тела насквозь, повсюду брызнула кровь.
Конь рухнул, повозка с грохотом перевернулась; изнутри донесся истошный крик и тут же затих.
На крыше у Цзи Чэня подкосились ноги, рука, сжимавшая диск построения, мелко дрожала, а лицо стало бледным как полотно.
— Как близко, как близко… Четверо на стадии Золотого ядра…
Его убивающее построение можно было использовать лишь однажды. Когда начался хаос, он понял, что обязан дождаться идеального момента, чтобы уничтожить самого опасного, скрытого глубже всех убийцу.
Оживленный рынок, еще недавно кипевший жизнью, в мгновение ока превратился в руины, окутанные дымом и пылью.
Бумажные человечки догорели, толпа по большей части рассеялась, и улица опустела. Вэй Пин на предельной скорости бросился к Сун Цяньцзи.
Казалось, пыль улеглась, и они миновали эту беду.
Но кое-кто оказался быстрее Вэй Пина, Цзи Чэня и всех охранников.
Совершенно неожиданно повозка, завалившаяся у ног Сун Цяньцзи, с грохотом разлетелась на куски, и наружу вырвался блеск лезвия.
Свет меча озарил лицо Сун Цяньцзи. Отраженное солнце немилосердно резало глаза.
— Сун-шисюн! — почти одновременно вырвался крик из множества глоток.
Мощь клинка создала преграждающий барьер, окутавший Сун Цяньцзи. Поток воздуха взметнул его черные волосы, они коснулись щек, вызывая легкий зуд. Он моргнул, словно ослепленный сиянием стали.
Меч был широким и длинным — таким оружием были сражены бесчисленные мастера Зарождающейся души. Одного удара хватило бы, чтобы разрубить пополам небольшую гору.
Сун Цяньцзи лишь протянул руку; его широкие ниспадающие рукава взвились от яростного ветра, напоминая увядающий цветок.
В этот решающий момент Линь Фэйюань по-прежнему сохранял бесстрастное спокойствие.
Устроить беспорядки на шумном рынке и убить в суматохе. Сделать это средь бела дня, у всех на виду.
Опоенная снадобьями лошадь, техника превращения бумаги в людей, возница, торговец, купец и женщина — все события стремительно, точно прыжок зайца и бросок сокола, сменяли друг друга, подобно звеньям одной цепи.
Жаль только, что Сун Цяньцзи без колебаний приказал очистить место, и хаос прекратился слишком быстро. Если бы не это, они могли бы еще вернее захватить инициативу.
Но никто не станет опасаться повозки, из которой уже донесся предсмертный крик. Каким бы проницательным ни был Сун Цяньцзи, он подсознательно решит, что внутри находится лишь случайно раненный смертный.
- Чжан (丈, zhàng) — китайская единица длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
