Сун Цяньцзи опустил взгляд и заметил, что другая рука того человека сжата в кулак, а в ладони что-то зажато.
Этот человек проверял еду на яд, и в руке у него, должно быть, находилась пилюля, выводящая токсины.
Хотя Ли Цыцюань на протяжении всего процесса «надзирал» за тем, как он готовит змеиное мясо, Сун Цяньцзи принес свои приправы, лук и чеснок, что все равно не позволяло Вэй-вану успокоиться.
Пока целитель проверял еду, бойцы отряда Серебряной брони, переговариваясь и шутя, плотным кольцом окружили Сун Цяньцзи, отрезая ему пути к отступлению.
Другая группа следила за бродячими практиками, готовая в любой момент нанести удар, в то время как те ничего не замечали и даже пытались заговорить с воинами.
Взгляд Сун Цяньцзи слегка похолодел.
Судя по тому, насколько слаженно они действовали, было неясно, сколько раз подобное случалось прежде.
Ладно еще высокомерие, но у кого Вэй Чжэньюй набрался такой подозрительности?
Раз уж он не доверяет чужаку, зачем было позволять ему готовить и утруждать себя?
«Если бы я действительно вознамерился навредить тебе, то разве мне понадобился бы яд? Неужели эти несколько человек смогли бы меня остановить?!»
Сун Цяньцзи сквозь просветы между фигурами холодно посмотрел в сторону Вэй Чжэньюя.
Тот сидел с прямой спиной, в полном одиночестве под сенью опадающей листвы.
Броский, вычурный плащ развевался на ветру, придавая ему величественный, но в то же время какой-то одинокий вид.
Вероятно, именно так он и проводил бесчисленные долгие и мрачные ночи после того, как покинул Цяньцюй.
Сун Цяньцзи на миг оцепенел. Он подумал о том, что за эти годы Вэй Чжэньюй нажил себе врагов со всех сторон, и ему неизбежно приходилось сталкиваться с теми, кто приближался к нему с дурными намерениями. Сейчас это была лишь привычная мера предосторожности, а не личная неприязнь.
К тому же он вспомнил, что в своей прошлой жизни порой бывал еще более осмотрительным.
Он выдохнул, покачал головой и, взяв из рук целителя бамбуковый сосуд, с улыбкой произнес:
— Сначала я сам попробую, хватает ли соли.
Сун Цяньцзи поднес бамбуковый сосуд к губам, подул на него и быстро проглотил большой глоток обжигающего горло змеиного супа:
— В самый раз.
Напряжение мгновенно спало. Оцепление вокруг отряда бродячих практиков тоже разошлось.
— Ешьте скорее, пока не остыло! — крикнул Ли Цыцюань.
Остальные, не теряя времени, набросились на еду, с аппетитом принимаясь за трапезу.
— Вэй-ван там.
Ли Цыцюань протянул Сун Цяньцзи бамбуковый сосуд, намекая, чтобы тот лично отнес его Вэй Чжэньюю. В его улыбке стало чуть больше искренности и тепла.
Сун Цяньцзи притворился, что не понял намека:
— Вэй-ван внушает такой трепет, что страх берет. Я, пожалуй, пойду.
— Сяо Сун, тебе не кажется, что ты вернулся слишком быстро? — толстый мастер формаций посмотрел на него с недоумением. — Разве ты не пошел перекинуться парой слов с Вэй-ваном?
— Я еще не дорисовал талисманы, которые понадобятся завтра, — ответил Сун Цяньцзи.
Он разложил бумагу и кисти на камне, сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, чтобы сосредоточить ци, всем своим видом показывая, что собирается рисовать талисманы и не желает, чтобы его беспокоили.
Капитан Лу Чжоу, раздосадованный его нерасторопностью, проворчал:
— Не дорисовал и ладно, под защитой Вэй-вана можно сэкономить кучу талисманов. Такой шанс упустил, ну и простофиля же ты.
— Грязь на стену не намажешь!1 — едко заметил мечник. — Скорее небо дождем из крови разразится, чем Сяо Сун сподобится показать себя перед важными людьми… — Заметив, что бойцы в серебряной броне несут змеиный суп, он тут же сменил тон и поспешил поблагодарить их.
— Этот суп сварил Сяо Сун, почему-то я не слышал, чтобы ты поблагодарил его, — пробормотал Чжан Хоу.
— Ха, у тебя есть претензии? Драки захотел?!
Бродячие практики приободрились, восполнив духовную энергию змеиным супом, и с новыми силами принялись шуметь и спорить.
Сун Цяньцзи не обращал на них внимания.
В мире самосовершенствования давно укоренился обычай преклоняться перед сильными и презирать слабых, так что эти товарищи по команде были еще не самыми худшими людьми.
Он делал вид, что с трудом рисует талисманы, при этом внимательно следя за всем, что происходит вокруг.
- Грязь на стену не намажешь (泥巴扶不上墙, ní bā fú bù shàng qiáng) — образное выражение о никчемном человеке, которому невозможно помочь или которого нельзя исправить. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
