Все затаили дыхание, не отрывая глаз, ждали, когда откроются ворота.
Возможно, за ними скрывался длинный коридор, тусклые светильники или извилистая лестница, ведущая в роскошный и сверкающий подземный дворец, где было всё, чего только можно пожелать.
Сун Цяньцзи краем глаза заметил выражение их лиц и подумал, что эти молодые люди донельзя наивны.
Это была не просто дверь, а телепортационная формация.
В прошлой жизни он открывал такие в тайных мирах трижды: один раз он приземлился прямо в готовую захлопнуться пасть демонического зверя, в другой — угодил в кипящее озеро лавы, а в третий — рухнул в ледяную пещеру, где дыхание мгновенно превращалось в иней.
Как гласит пословица: «Никакое дело не должно повторяться трижды»1. Цзые Вэньшу, который проделал с ним часть пути и едва не был съеден зверем, сожжен лавой или пронзен ледяными шипами, в конце концов потерял терпение и больше не позволял Сун Цяньцзи открывать никакие порталы.
Точно так же он лишил его права на любой выбор.
Например, если Сун Цяньцзи говорил, что интуиция велит идти на восток, мол, там больше сокровищ и безопаснее, Цзые Вэньшу без лишних слов направлялся на запад, вовсю пользуясь невезением спутника для метода исключения.
— Не я втайне совершал бесчестные поступки, так о чем мне жалеть? — насмешливо произнес Вэй Чжэньюй.
Сун Цяньцзи только успел коснуться рукой холодного дверного кольца, как вдруг издалека донесся громкий крик:
— Постой!
В мгновение ока Мэн Хэцзэ подбежал совсем близко.
— Собрат по Пути бродячий практик, он что, заставляет тебя разведывать дорогу? Он несправедливо обошелся с тобой с самого начала, зачем тебе хранить ему верность? Лучше переходи к нам в Цяньцюй.
Сяньгуань из Цяньцюй, которого уговаривают вступить в Цяньцюй?
— …Благодарю за доброту, но не стоит, — ответил Сун Цяньцзи.
Лицо Вэй Чжэньюй просветлело, точно он взял крепость без боя, но он старался не выказывать торжества:
— У него еще есть незавершенные дела, он с тобой не пойдет.
Сун Цяньцзи подумал, что лучше бы им обоим не входить, а просто отойти в сторонку, переплеваться, вцепиться друг другу в волосы и подраться.
Но тут он услышал голос Мэн Хэцзэ:
— У меня нет желания чинить вам препятствия. Если попадете в беду и понадобится помощь, можете подать сигнал и позвать меня.
Выражение лица Вэй Чжэньюй сменилось несколько раз: от подозрения до оцепенения. В конце концов он выдавил:
— О себе лучше позаботься.
Перед уходом Мэн Хэцзэ выпятил грудь и громко крикнул Сун Цяньцзи:
— Собрат по Пути, Цяньцюй всегда тебе рад!
Среди бела дня, на глазах у всех. В толпе послышался шепот.
— Мэн Хэцзэ вмешался так вовремя, что теперь Вэй Чжэньюй выглядит «несправедливым».
— Это всего лишь способ прощупать почву, бросив камень и посмотрев на дорогу, при чем тут «несправедливость»? Раз уж те бродячие практики пошли за Вэй-ваном, значит, добровольно стали для него пешками. Тот, кто вершит великие дела, не разменивается на мелочи.
— Вэй-ван ведет себя вызывающе и деспотично, но в Мэн-шисюне из Цяньцюй явно больше благородства. Видно, что Сун-ван — истинно добродетельный правитель.
Сун Цяньцзи неловко отвернулся.
— Чего ты еще ждешь! — Вэй Чжэньюй, похоже, не в силах больше это слушать, крепко схватил Сун Цяньцзи за руку и резко толкнул ворота.
- Никакое дело не должно повторяться трижды (事不过三, shì bù guò sān) — китайская пословица, означающая, что нельзя позволять дурным событиям происходить более трех раз. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
