Она успокоила сердце.
Пение, выкрики спутников, шум ветра, воды и деревьев, а также звуки сражения превратились в сплошной шум.
В её мире внезапно осталась лишь мелодия флейты того человека.
Звуки циня полились наружу.
Если мелодия флейты напоминала лунный свет над весенним ручьем, то звуки циня, призрачные и нежные, были подобны падающим на воду лепесткам.
— Разве сейчас время для музыки? Нам и одного флейтиста хватило… — Лао Чжэн не договорил: одну из его парных булав выбили из рук, и его защита оказалась полностью раскрыта.
Дух-цзинмэй1 оказался совсем рядом. Лао Чжэн уже приготовился получить сокрушительный удар и лишиться пары ребер, но дух, с которым он сражался, внезапно обернулся и вцепился в глотку своему сородичу.
— Эта музыка свела их с ума! — выкрикнула Иньчжу.
Часть духов окончательно лишилась рассудка. Они бились без всякого порядка и правил, словно не чувствовали боли, атакуя друг друга самыми коварными и жестокими приемами.
Другая же часть еще яростнее набросилась на строй.
Му Ся тут же призвала кунхоу, вторя циню и флейте.
Музыка зазвучала в полную силу, подобно весеннему ветру, проносящемуся над горами и лесами.
Ночь была бескрайней, но ветер мягко разогнал тяжелые тучи, явив миру чистый лунный свет.
Сун Цяньцзи доиграл до конца и понял, что игравшая на цине женщина-культиватор была очень смышленой и обладала высоким восприятием, так что наставлять её больше не требовалось.
Он отнял бамбуковую флейту от губ, выглядя изможденным.
Звуки кунхоу и циня не смолкали; после второго повтора исполнительницы освоились, и их игра достигла совершенства.
Взаимная резня нанесла духам огромные потери, и боевой дух людей внутри строя воспрял.
— Если мы выстоим этой ночью, — расхохотался Лао Чжэн, — это докажет, что мы семеро вместе стоим целого Цзые Вэньшу!
— Хорошо сказано! — подхватил Лю Сан. — В будущем, когда станем странствовать по миру совершенствования и назовем свои имена, все признают в нас славных героев. — Он тут же поправился: — Э-э, и славных дев тоже.
— Благодарим за труды, обе сяньцзы! — крикнула Ханьби в сторону Хэ Юнь и Му Ся. — Только сегодня я увидела истинное мастерство секты Сяньинь, оно и впрямь поразительно.
Беда сменилась удачей. Пройдя через невзгоды к общей радости, все почувствовали, как их переполняют ликование и гордость.
Те, кто раньше вызывали тысячи недовольств, теперь радовали глаз, с какой стороны ни посмотри.
Заметив, что в звездной позиции Сун Цяньцзи нет движения, все, напротив, больше всего забеспокоились о нем.
— Собрат по Пути Сун, — обратился Лао Чжэн, — ты поддерживаешь строй и всю ночь хлопотал ради нас, ты еще держишься?
— Брат Сун, потерпи еще немного, скоро рассвет! — выкрикнул Лю Сан. — У главы Яня припрятан кувшин «Настойки фиолетового нефрита» из секты Даянь, я его стащу и угощу тебя!
— А почему не угостишь нас, сестер? Две сяньцзы из секты Сяньинь трудились не меньше, их звать не собираешься? — рассмеялась Иньчжу. — Собрат по Пути Сун, в их пещере стоит вонь, там лишь толпа вонючих мужиков. Тебе лучше прийти к нам, выпить духовного чая и насладиться ароматом цветов.
Сражение достигло своего пика, и люди шутили без тени стеснения.
Рассвет еще не наступил; духовная энергия людей внутри строя была на исходе, лица побледнели, но взоры их пылали подобно искрам.
- Дух-цзинмэй (精魅, jīngmèi) — в китайской мифологии сверхъестественное существо, дух или оборотень, обладающий магическими силами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
