Раздался пронзительный свист. Духи по приказу своего вожака постепенно пришли в себя и заблаговременно отступили.
Предрассветный ветерок пронёсся над землёй, усыпанной останками и обрубками тел.
Эта полная кровавого запаха ночь закончилась тем, что каждый вернулся с богатой добычей.
Боевые и магические культиваторы обрели новые познания в боевых техниках и тактике, а музыкальные культиваторы обрели новую мелодию.
Сун Цяньцзи уже снял чжэньфа.
Все были изнурены до предела, но пребывали в таком воодушевлении, что не желали расходиться; они вели себя так, словно жалели о слишком поздней встрече, и обменивались опытом совместного противостояния врагу.
Лю Сан хотел затащить Сун Цяньцзи выпить. Сун Цяньцзи, очищая ножнами пришедшие в негодность материалы для построения, ответил:
— Мне нужно ещё немного прибраться, вы же возвращайтесь и отдыхайте, завтрашняя ночь принесёт ещё одно жестокое сражение.
Миновала ночь, а его нож Снежного лезвия так и не покинул ножен.
Услышав это, люди стали прощаться, спеша вернуться к медитации для восстановления сил, осмыслению полученного опыта, а также чтобы похвастаться перед собратьями.
Спустя мгновение Сун Цяньцзи услышал за спиной шаги.
Оказалось, это вернулась та женщина-культиватор из школы Сяньинь.
Она стояла посреди разорённого поля битвы, подол её юбки был испачкан кровью, и сама она походила на увядший цветок.
— Эта сяньцзы, бамбуковая флейта уже возвращена законному владельцу.
Женщина-культиватор покачала головой:
— Я пришла не за флейтой.
Из-за вуали миляо Сун Цяньцзи не видел её лица, но чувствовал, что её дыхание сейчас неровное.
Должно быть, она слишком вымоталась за эту ночь.
«Если не флейту, то что же ей нужно?»
— Эту короткую флейту я дарю тебе, — сказала Хэ Юнь.
Сун Цяньцзи улыбнулся и произнёс тоном, полным утешения:
— Не стоит. Она мне больше не понадобится.
— Ты хочешь сказать, что в будущем… ты больше не будешь играть ту мелодию?!
Её голос внезапно сорвался на высокую ноту, словно она получила сокрушительный удар, и сама она пошатнулась.
Сун Цяньцзи оторопел и моргнул:
— Это всего лишь мелодия, созданная по наитию; когда вдохновение уходит, она исчезает, так зачем же впадать в одержимость?
— Всего лишь… зачем впадать в одержимость, зачем впадать в одержимость… — непрестанно бормотала женщина-культиватор.
Между ними было расстояние в два чжана, но Сун Цяньцзи ощущал, как от неё исходят бездонная печаль, нежелание смириться и негодование.
— У неё есть название? — спросила женщина-культиватор.
Сун Цяньцзи посмотрел на луну, немного подумал и сказал:
— Пусть зовётся «Цветы и луна среди опадающих облаков».
С тех пор как он вошёл в тайные земли, он отдалился от полей, но приблизился к своей прошлой жизни, и лишь эта луна в небе неизменно следовала за ним, ни приближаясь, ни отдаляясь.
— «Цветы и луна среди опадающих облаков»… прекрасное название, — произнесла женщина-культиватор.
Она опустила голову и моргнула, и вдруг из её глаз хлынули слёзы.
Одинокая и бескрайняя мелодия «Разбитого строя среди ветра и снега» была её внутренним демоном, что заставлял её чертить круг на земле, превращая его в темницу1.
Нежная и ласковая мелодия «Цветов и луны, пронзающих облака» стала лунным светом, спасшим её из смертельной ловушки.
Две совершенно разные мелодии, но они, несомненно, вышли из-под одной руки.
Отношения с учителем были холодными, затем в школе произошли великие перемены, поспешное проникновение в тайные земли, опасность на каждом шагу и бессонные ночи.
И так продолжалось, пока этой ночью кто-то не сказал: «Не слушай лишних звуков».
— Сяньцзы, что с вами? — всполошился Сун Цяньцзи, немного испугавшись.
Почему она вдруг заплакала, ведь мы так хорошо беседовали?
«Неужели я… наткнулся на “битый фарфор”?»
- Чертить круг на земле, превращая его в темницу (画地为牢, huà dì wéi láo) — образное выражение, означающее ограничение собственной свободы, косность или добровольное заточение в рамках своих заблуждений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
