Сун Цяньцзи от радости хлопнул себя по ноге:
— Цзые, общаться с тобой и впрямь невероятно просто.
Как выяснилось, он радовался слишком рано.
В этот миг лед задрожал, сверху посыпались ледяные пики, а духи-цзинмэй, словно подстегнутые чем-то, бросились в яростную атаку.
Сун Цяньцзи обнажил меч и громко крикнул:
— Все бегите вглубь пещеры, я прикрою отход!
Внезапно мелькнула черная тень, а вслед за ней — поток белого света, принесший с собой пронизывающую стужу. Дух-цзинмэй, не успевший приблизиться к Сун Цяньцзи и на три чи1, был разрублен пополам.
Сабля Снежное лезвие первой покинула ножны — прибыл Цзые Вэньшу.
Сун Цяньцзи, раздосадованный и беспомощный, передал мысленно:
— Я думал, мы договорились: как только начнется землетрясение, ты уведешь людей в подземный дворец, а я задержу тварей снаружи и вскоре присоединюсь к вам.
— Я не соглашался, — отрезал Цзые Вэньшу. — Они будут слушаться тебя, им не нужен проводник.
Он бросил взгляд на меч Сун Цяньцзи, без слов спрашивая: «Как ты один сдержишь обезумевших цзинмэй?»
Сун Цяньцзи в ответ посмотрел на его рану, подразумевая: «Твои раны еще не зажили, я все равно сильнее».
После короткого замешательства совершенствующиеся по привычке подчинились распоряжению Сун Цяньцзи. Один за другим они пустили в ход артефакты, расчищая путь, и бросились вглубь пещеры.
Цзые Вэньшу и вправду не нужно было вести их за собой.
Лишь в школе Сяньиньмэнь возникли непредвиденные трудности.
— А где Сун Сюнь? Почему он остается прикрывать отход? — Мяо Янь смертельно побледнела.
— Это его дело, — Ляо Хуа потянула за собой оцепенелую Мяо Янь. — Шицзе, скорее, чего ты ждешь?
Земля содрогалась, горы дрожали, ледяные пики обрушивались вниз подобно стремительному ливню, наполняя пространство оглушительным гулом.
Мяо Янь ничего не слышала. В ее голове билась лишь одна мысль: если она сейчас потеряет Сун Сюня в этой суматохе, так и не оставив ему памятного знака, то в бескрайнем море людей, где жизнь и смерть неведомы, где ей потом его искать?
Даже если бы он захотел, он бы никогда не нашел несуществующую заклинательницу-музыканта по имени Хэ Юнь.
А сама она, возможно, больше никогда его не увидит и не услышит его флейту. У нее осталось столько невысказанных слов и столько незавершенных мелодий, которые она так и не успела для него сыграть.
Людской поток уносил Мяо Янь вперед. Му Ся тянула ее за руку, торопя бежать быстрее.
— Нет! — Мяо Янь резко оттолкнула ее руку и внезапно выкрикнула: — Я прошла весь этот путь лишь ради того, чтобы увидеть истинную луну!
Она развернулась и, пробиваясь сквозь охваченную смятением толпу, бросилась обратно к выходу из пещеры.
— Сун Сюнь! — закричала Мяо Янь.
Сун Сюнь взмахивал мечом, и сияние клинка рассыпалось дождем.
Его заурядное лицо словно озарилось лунным светом, и в ее глазах больше не существовало никого другого.
— Хэ-гунян, как вы… — Сун Цяньцзи изумился.
— Я уведу тебя! — Мяо Янь схватила Сун Сюня за левую руку, в которой не было меча. Она цеплялась за него, как утопающий за обломок дерева, веря, что поймала отражение луны в воде.
Она вложила нефритовую расческу в руку Сун Сюня и торопливо передала мысленно:
— Это священное сокровище нашей школы, гребень Хэндуаньшу. Он может на миг рассечь пространство и перенести двоих на тысячи ли. У нас есть лишь один шанс, после использования он обратится в прах!
Ей хотелось сказать: «Давай уйдем отсюда, и пусть Ван Шу или Цзян Юнь становятся главами, пусть Сун-ван или Вэй-ван бьются за власть, пусть мир погружается в хаос — мы сбежим на край света, скроем свои имена и проведем остаток дней, играя на цине и флейте».
- Чи (尺, chǐ) — китайская мера длины, в древности и средневековье составлявшая около 30–33 сантиметров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
