Этот голос был крайне знаком, и смех мгновенно смолк. Люди увидели, как из-за огромного валуна у берега ручья вышла фигура, и их сердца невольно сжались.
Звуки шагов и шорох подолов доносились со всех сторон, напоминая удары барабана, предвещающего скорую смерть.
Мяо Янь внезапно побледнела:
— Это ты.
Их группа прошла через землетрясение в ледяной пещере; они выглядели измученными, а их белые платья были изорваны.
Те тридцать с лишним человек на другом берегу ручья тоже были одеты в одежды школы Сяньинь, однако их облик был безупречен, тела полны духовной энергии, а манеры — спокойны.
— Они не погибли, неужели Ваншу-шибо уже… — Му Ся не успела договорить, остановленная взглядом Мяо Янь.
Ручей был нешироким, вода — мелкой и прозрачной, его можно было перейти всего за пять-шесть шагов.
Две группы женщин-культиваторов на берегу стояли друг против друга, держа в руках магические инструменты. У одних глаза покраснели от ярости, другие же смотрели холодно и свысока.
Хэ Цинцин стояла впереди всех, окутанная лунным светом. Заросли камыша у ее ног колыхались на ветру.
Она была прекрасна, как пион под луной, но от ее присутствия свежий и нежный ночной ветер стал ледяным.
В отличие от своих спутниц, охваченных горем и тревогой, Мяо Янь лишь спросила:
— Что с моим учителем?
Хэ Цинцин не проронила ни слова, словно брезгуя отвечать, и лишь мельком взглянула на одну из молодых женщин-культиваторов рядом с собой.
Та громко рассмеялась:
— Ван Шу совершила тяжкое преступление — мятеж, и уже заключена в водяную тюрьму пика Лотоса, а ее сообщники казнены до единого! Мяо Янь-сяньцзы, где же ты пряталась все эти дни? Нам пришлось изрядно потрудиться, разыскивая тебя…
— Довольно, — прервала ее Хэ Цинцин и сухо приказала: — Подай сигнал, чтобы остальные прекратили поиски и шли сюда.
— Слушаюсь! — женщина взмахнула рукавом. В небо взмыл и с грохотом взорвался красный сигнальный огонь.
Му Ся и остальные встревоженно зашумели, быстро меняя строй, чтобы укрыть Мяо Янь в самом центре.
Ляо Хуа поспешно передала через мысленную связь:
— Всем достать взрывные талисманы и магические инструменты, способные к саморазрушению! Атакуем Хэ Цинцин все вместе.
Мяо Янь покачала головой:
— Нет.
— Шицзе, время поджимает, не медли больше!
— Пока целы зеленые горы, не стоит беспокоиться о дровах1, шицзе, у тебя в руках Приказ Бессмертных Звуков, ты — законная наследница главы школы. Рано или поздно наступит время вернуть былое величие.
Хэ Цинцин рассмеялась, словно наслаждаясь их отчаянием и борьбой:
— Мы из одной школы, и я не хочу доводить дело до предела. Мяо Янь, я даю тебе шанс: отдай Приказ Бессмертных Звуков в обмен на жизнь твоего учителя Ван Шу!
Но Мяо Янь произнесла:
— Я хочу поговорить с тобой наедине, только вдвоем.
Все по обе стороны ручья в изумлении уставились на нее.
Ляо Хуа с тревогой воскликнула:
— Шицзе, между нами и ними уже идет борьба не на жизнь, а на смерть! О чем еще можно говорить!
— Ты боишься? — Мяо Янь пристально смотрела на Хэ Цинцин.
— Идем, — решительно согласилась Хэ Цинцин, ведя себя так, будто ей нечего опасаться.
Раздался всплеск.
По воде пошли круги. Мяо Янь перешла ручей вброд, словно ступая по битой яшме, и встала перед Хэ Цинцин.
Хэ Цинцин взмахом руки отослала своих спутниц и отвела противницу за огромный валун на берегу.
В этом месте никого больше не было. Валун и лес полностью скрывали их фигуры, а одного талисмана было достаточно, чтобы скрыться от чужого взора.
- Пока целы зеленые горы, не стоит беспокоиться о дровах (留得青山在，不愁没柴烧, liú dé qīng shān zài, bù chóu méi chái shāo) — образное выражение, означающее, что пока человек жив и сохраняет главное, у него всегда будет возможность все исправить или начать сначала. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
