Луна висела в темно-синем небе, багряные воды ручья тихо струились, легкий ветерок овевал благоуханные травы у берега.
Большинство находящихся в подземном дворце составляли практики, участвовавшие в истреблении наводняющего дракона на берегу Красной реки, а также те, кто спасся из ледяной пещеры; тех же, кто сумел войти через другие проходы, было крайне мало.
Практики проникали внутрь через массивы перемещения и оказывались разбросаны по разным уголкам подземного дворца.
Когда возникла свирепая гигантская тень, заслонившая лунный диск, безмятежность ясной ночи мгновенно развеялась.
Сражались ли практики в тот момент за сокровища, собирали ли духовные травы, готовили ли мясо зверей, чертили ли талисманы, или же медитировали, восстанавливая духовную энергию, или просто лениво витали в облаках — почти в одно и то же мгновение все они ощутили мощное содрогание, пришедшее с ночного неба.
— Это давление! — выкрикнул Мэн Хэцзэ. — Оборонительный строй!
Отдыхавшие практики из отряда Цяньцюй немедленно вскочили и сгрудились, выстраиваясь в почти круговой боевой порядок.
Самые искусные в защите встали во внешнем кольце, подняв всевозможные защитные артефакты; те, кто был силен в нападении, расположились за их спинами, а слабейшие практики-целители собрались в самом центре.
Костяк отряда Цяньцюй составляли бывшие ученики внешнего круга секты Хуавэй. Их природные способности были ограничены, и, кроме Мэн Хэцзэ и Цзи Чэня, среди них не было молодых практиков, которых можно было бы по-настоящему назвать «гениями».
Однако ресурсы в Цяньцюй распределялись поровну, позволяя ученикам самим выбирать подходящее направление развития. Им не приходилось беспокоиться о духовных камнях или тратить время на подработки; в библиотеке всегда были доступны любые писания и техники, а у Сун Цяньцзи можно было регулярно получать ответы на возникшие вопросы.
Благодаря этому отряд Цяньцюй обладал всеми необходимыми навыками — от атаки и защиты до медицины, талисманов и магических построений. Они напоминали идеально сбалансированную группу бродячих практиков, но при этом превосходили их в боевой слаженности и сплоченности.
Взмах крыльев гигантской тени в небе породил ураганный вихрь. Подобно стальным ножам, ветер пронесся над землей, сдирая верхний слой почвы.
Деревья с грохотом валились под натиском бури, трава превращалась в пыль и взмывала ввысь, затягиваемая мощным потоком воздуха прямо в утробу свирепого зверя.
— Что это за чудовище, его давление так велико!
— Плохо дело, оно снова разевает пасть!
— Р-р-а-а!
Рев зверя, подобно раскатам небесного грома, отозвался звоном в ушах и сдавил грудь практиков, а кровь прилила к головам.
У практиков низких ступеней тут же хлынула кровь из носа и рта, помутилось в глазах, а ноги стали ватными.
Люди в подземном дворце в ужасе бросились врассыпную, и лишь два отряда — из Цяньцюй и Мобэя — сохраняли строй, сопротивляясь урагану и звериному реву, подобно незыблемым рифам среди бушующего океана.
Свирепый зверь распахнул огромную окровавленную пасть, похожую на бездонную бездну.
Из леса вырвались бесчисленные стаи птиц — ведомые какой-то неведомой силой, они стремительно летели прямо ему в глотку.
Черные тучи пернатых застилали небо, сами бросаясь в расставленные сети и находя свою погибель в животе чудовища.
Зверь снова яростно взревел — вкус птиц показался ему мерзким и негодным в пищу — и устремился к земле.
Расчеты У Сяна не были ошибочными. После битвы на берегу Красной реки он воочию увидел, как Сун Цяньцзи находит выход из тупиковых ситуаций, и не собирался давать ему второго шанса решить дилемму тем же способом.
Сун Цяньцзи прекрасно это понимал.
Стоножка и после смерти не коченеет1. Хотя этот Хаос пребывал в долгой спячке и был далек от пика своего могущества, одного его присутствия и давления хватало, чтобы подавить подавляющее большинство практиков в подземном дворце.
Он будет пожирать всё живое без разбора, пока не насытится.
Гигантская тень, парящая вровень с луной, стремительно пошла на снижение. Подземный дворец накрыло давлением свирепого зверя, погружая всё вокруг в тень смерти.
И именно в этот миг знакомый голос донесся с небес, пробиваясь сквозь шум урагана:
- Стоножка и после смерти не коченеет (百足之虫死而不僵, bǎizú zhī chóng sǐ ér bù jiāng) — обр. в знач. влиятельный человек или могущественная организация не сразу теряют свою силу даже после краха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
