Белая фигура вылетела по диагонали, подол юбки развевался, очерчивая в воздухе изящную дугу и устремляясь прямо к Сун Цяньцзи.
Сун Цяньцзи инстинктивно выхватил меч, но от приближавшейся фигуры не исходило ни капли жажды убийства, к тому же она двигалась открыто — это был не убийца.
Знакомое лицо стремительно приближалось. Сун Цяньцзи на мгновение отвлекся…
Почему Мяо Янь летит сюда с расческой в руках? Что она задумала?
— Ты…
В тот краткий миг, когда он заколебался, пейзаж перед глазами внезапно исказился.
Все увидели лишь женщину-культиватора небесной красоты, что летела по воздуху и внезапно схватила Сун Цяньцзи за обрывок рукава.
Кто еще это мог быть, если не Мяо Янь-сяньцзы?
Из ладони Мяо Янь вырвался луч белого света, подобно кинжалу прорезавший ночную тьму перед ними.
Мяо Янь была заклинательницей звука и не касалась оружия. К тому же она всегда была «лицом» секты Сяньиньмэнь и на глазах у всех ни за что не совершила бы ничего предосудительного; самое большее — сказала бы Сун Цяньцзи пару слов.
Возможно, даже сам Сун Цяньцзи думал так же.
Все молчаливо полагали, что Мяо Янь не сможет причинить вред Сун Цяньцзи, но никто не ожидал, что она просто унесет его прочь.
Все произошло слишком быстро. Ни Мэн Хэцзэ, чьими техниками перемещения руководил лично Сун Цяньцзи, ни Цзи Чэнь, мастерски владевший управлением мечевым строем на расстоянии, не успели среагировать и могли лишь беспомощно наблюдать, как двое растворились в воздухе.
Ликующие крики внезапно оборвались.
— Шисюн… пропал?! — воскликнул Цзи Чэнь.
— В погоню! — выпалил Мэн Хэцзэ.
— Куда гнаться?
— В…
Вокруг раскинулись бескрайние просторы, луна светила ярко, а звезд было мало.
Мэн Хэцзэ в растерянности обнажил меч.
В этот миг изумление толпы было не меньше, чем при виде легендарного свирепого зверя и пика Хуачуньшань.
— Какое тайное сокровище использовала Мяо Янь-сяньцзы, чтобы так легко расколоть пространство и мгновенно переместиться?
— Сун-ван похищен Мяо Янь-сяньцзы?! И впрямь, если долго жить, то чего только не увидишь!
Всем было известно, что Сун Цяньцзи и Мяо Янь не ладили.
Еще когда Сун Цяньцзи был лишь рядовым учеником секты Хуавэй, он из-за одной фразы про «розовый череп»1 стал первым, кто поставил под сомнение стандарты красоты в мире совершенствующихся.
На горе Хуавэйшань Сун Цяньцзи в одиночку, вооруженный лишь сяо, выступил против ансамбля Сяньинь. Мяо Янь потерпела поражение, струны ее пипы лопнули, и лишь когда вмешалась старшая шицзе секты Сяньиньмэнь — Хэ Цинцин, она смогла противостоять звукам его флейты.
Мяо Янь неизменно побеждала, используя два своих главных оружия — поразительную красоту и мастерство на Пути звука, и лишь Сун Цяньцзи раз за разом отвергал ее и наносил удары по ее гордости.
Кто на ее месте не затаил бы обиду?
В толпе, только что спасенной Сун Цяньцзи, кто-то выкрикнул требование к секте Сяньиньмэнь вернуть человека, но его быстро утихомирили.
Отчасти из-за разницы в их силе, а отчасти из-за того, что о любовных похождениях Сун Цяньцзи ходила дурная слава; большинство решило, что он нажил себе новый «романтический долг», что и привело к ночному происшествию.
— Мяо Янь-сяньцзы все равно не сравниться с Цяньцюй-ваном. Она смогла увести его, но удержать не сумеет, так чего нам волноваться?
— Это личное дело Цяньцюй-вана, посторонним лучше не вмешиваться.
Мэн Хэцзэ подумал: «Какое, к черту, личное дело? Шисюн никогда бы не связался с Мяо Янь!» — но, обернувшись, заметил, что Вэй Чжэньюй уже исчез.
— Вон там! Он гонится за Хэ-сяньцзы! — испуганно воскликнул Цзи Чэнь.
- Розовый череп ([红粉骷髅], [hóngfěn kūlóu]) — буддийская метафора, означающая, что внешняя женская красота — лишь иллюзия, скрывающая кости и тлен. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
