Вознесение солёной рыбы — Глава 819. Экстра 2. О, весенние цветы, осенняя луна… когда же вы закончитесь. Часть 12

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Старейшины секты Хуавэй, окутанные остатками мечевой ци, думали, что не избегнут неминуемой гибели. Кто же знал, что за густыми ивами блеснут цветы1: тот человек выдвинул лишь одно условие:

— Впредь в этом зале не смейте называть моего имени, понятно?

Но все были слишком напуганы, и лишь один решился ответить, едва слышным голосом.

— Как тебя зовут? — Сянь Цзяньчэнь, держа в руке кувшин с вином, спросил с легким нетерпением.

Старейшина на стадии Золотого ядра непрестанно дрожал:

— Я… в миру моя фамилия Чэнь, учитель даровал мне даосское имя Сюй Юнь.

Сянь Цзяньчэнь, не дослушав, взмахнул рукой, прерывая его:

— Пусть будешь ты, отныне ты — Чжанмэнь.

Сюй Юнь остолбенел, инстинктивно поймав брошенный Сянь Цзяньчэнем кувшин. Его колени подогнулись, и он едва не рухнул на землю.

Не нужно умирать? И даже стал Чжанмэнем?

Вслед за безумной радостью пришел страх. Он, всего лишь старейшина Золотого ядра, не обладал ни выдающейся культивацией, ни опорой. Как ему удержать разоренную секту Хуавэй?

Какой прок в этом месте Чжанмэня? Что если этот человек однажды напьется, вернется и снова начнет убивать? Разве тогда останется хоть шанс на спасение?

Сюй Юнь, прижимая к себе кувшин, догнал его на мосту Шишуй и внезапно пал ниц, ударившись лбом о землю:

— Мой учитель мертв, я желаю признать Бога Меча своим наставником.

Уголок губ Сянь Цзяньчэня приподнялся, он усмехнулся:

— Твой наставник погиб от моей руки, а ты всё еще хочешь стать моим учеником?

Сюй Юнь вновь коснулся лбом земли, пронзительно крича:

— Желаю следовать за Богом Меча повсюду! Прошу, примите титул Чжанмэня Хуавэй!

Ответа долго не было, лишь его собственный голос эхом отдавался в горах.

Он медленно поднял голову: в бескрайнем лазурном небе не осталось и следа от меча.

Из-за облаков донеслось ругательство:

— Проваливай на встречу с предками!

Сюй Юнь едва не раздробил зубы от напряжения; позор, отчаяние и ненависть приливной волной захлестнули его сердце.

Он, покачиваясь, поднялся на ноги, и вдруг в его сознании блеснула яркая догадка:

— К предкам… В родовой храм?!

Сянь Цзяньчэнь лишь забрал жизни, но не уничтожил души. Остатки душ, влекомые силой чжэньфа, непременно должны были вернуться в родовой храм.

Там же, в родовом храме, принимали подношения благовоний и духи великих мастеров прошлого секты Хуавэй!

Сюй Юнь бросился бежать со всех ног, ворвался в родовой храм и, опустившись на колени перед поминальными табличками предков, поклялся:

Отдать всю жизнь тому, чтобы секта процветала и крепла!

После тех событий жизненные силы секты Хуавэй были подорваны.

Школы, не участвовавшие в собрании, громко ликовали, радуясь своей удаче. Они подумывали о том, чтобы пограбить сектантское добро во время пожара, но всё же испытывали некоторые опасения:

— Ведь этот Чжанмэнь назначен самим Богом Меча. Бог Меча только-только выбрал человека, и если мы сейчас станем чинить ему неприятности, разве это не значит не дать лицу Бога Меча должного уважения?

Сюй Юнь намеренно подослал людей разнести слухи, будто Сянь Цзяньчэнь происходит из секты Хуавэй и, дорожа узами старой связи через общие благовония, не пожелал истреблять всех до единого.

Пользуясь страхом людей перед Сянь Цзяньчэнем, секта Хуавэй сохранила духовные жилы, рудники, духовные артефакты и сокровища.

Когда другие школы постепенно осознали, что Сянь Цзяньчэнь вовсе не собирается возвращаться в секту Хуавэй, а все эти слухи были лишь хитростью для затягивания времени, Хуавэй под трепетным и усердным управлением Сюй Юня уже вновь стала величайшей сектой.

С тех пор затаилась старая вражда, и верхушка секты Хуавэй хранила глубокое молчание о том человеке и том банкете.

Когда положение Сюй Юня как Чжанмэня окончательно упрочилось, до него дошли слухи, что тот человек обрел новое божественное оружие, способное подавлять самоподрыв противника. Клинок назывался «Погоди», и теперь в коллекции Бога Меча вместо одиннадцати мечей стало двенадцать.

Спустя еще несколько лет пронесся слух, что три божественных клинка, созданных специально для истребления демонических зверей, уничтожены, и от двенадцати мечей осталось лишь девять.

Но Бог Меча всё еще оставался Богом Меча — невыразимым ужасом, таящимся в глубине сердец бесчисленного множества людей.


  1. За густыми ивами блеснут цветы (柳暗花明, liǔ àn huā míng) — китайская идиома, означающая внезапное обретение надежды или выхода из тупиковой ситуации. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы