Лин-цзе хмыкнула:
— Ну-ну. За сколько он её брал? Сейчас за внешней кольцевой квадрат уже под сорок тысяч стоит, наверное?
Цяо Цзинцзин припомнила:
— Он покупал давно, тогда вроде около двадцати тысяч за метр было. На первый взнос перехватил у родителей, но несколько лет назад всё до копейки вернул.
— В ипотеку брал?
— Разумеется! Он только-только выпустился, откуда деньгам взяться? Платить ещё больше десяти лет, тысяч по десять с лишним в месяц. Но он ведь в столовой питается, на проезд не тратится, кроме книг почти ничего не покупает. Если здоровье не подведёт, платить не так уж обременительно.
Лин-цзе слушала её, и руки её невольно опустились. На сердце накатила необъяснимая, щемящая волна чувств.
Её суперзвезда, которая раньше скупала драгоценности и брендовые вещи не моргнув глазом, сейчас сидела на полу среди вороха одежды и увлечённо рассуждала об ипотечных платежах в десять тысяч юаней.
И всё же от этой картины на душе становилось удивительно спокойно. Лин-цзе подумала, что, должно быть, просто стареет: обычная уборка гардероба — а ощущение такое, будто жизнь наконец вошла в надёжную гавань.
Пытаясь скрыть нахлынувшую сентиментальность, она нарочито строго пожурила:
— А ты ещё машину его заставила купить! При живой-то ипотеке!
— Да не заставляла я его! — взмолилась Цяо Цзинцзин. — На прошлый Новый год надо было ехать знакомиться с моими родителями. Ехать на моей машине как-то неловко, папа с мамой тоже чувствовали бы себя не в своей тарелке. А тут в их институте как раз реформировали систему премирования, и его отдел, и он сам получили отличные бонусы. Он последние два года пахал как проклятый, в должности вырос — покупка машины по карману совершенно не ударила.
Провозившись с нарядами полдня, девушки порядком утомились и переместились в гостиную пить чай. Цяо Цзинцзин хлопотала вокруг них, подливая кипяток и раскладывая печенье, — вылитая заботливая хозяйка дома.
Растроганная Сяо Чжу тут же горячо поддержала решение хозяйки:
— Если бы вы жили в Луцзяцзуй, я бы считалась при исполнении, а тут меня чаем поят!
Цяо Цзинцзин сунула ей в рот печенье:
— Ты со мной по съёмкам помоталась не меньше моего. Эти два месяца можешь обо мне не думать: бери маму и поезжайте на море, все расходы я покрою.
— Так, стоп, — прервала их Лин-цзе. — Ты что, и вправду за эти два месяца пальцем о палец не ударишь? Насчёт того реалити-шоу, о котором я говорила, подумала? Там всего-то дней десять выкроить нужно!
Цяо Цзинцзин упрямо мотнула головой:
— Нет! Я пообещала учителю Юю: два месяца — значит два месяца, ни днём меньше!
Лин-цзе покачала головой:
— …У тебя что, романтическая зацикленность развилась?
Тут Цяо Цзинцзин посерьёзнела:
— Да шучу я. Дело вовсе не в учителе Юе. Сама посуди: разве за последние пару лет я хоть раз отказалась от стоящего сценария? Я никогда не принесу карьеру в жертву отношениям, но вот со сторонней мишурой пора завязывать.
— И всё равно это из-за учителя Юя?
— Честно — нет, — Цяо Цзинцзин помолчала секунду и уточнила: — Хотя и без его влияния не обошлось. Я ведь прежде всего актриса. Как бы ни гремели шоу, сколько бы рекламы ни крутили — всё это даёт лишь сиюминутный хайп. Пройдёт время, и пена осядет. В сухом остатке люди будут судить обо мне только по сыгранным ролям. Раньше я умом это понимала, но молодость брала своё, крутилась как белка в колесе… И теперь жалею.
Цяо Цзинцзин перевела дух:
— Есть две роли… Сейчас вспоминаю их и понимаю: будь у меня тогда больше времени прочувствовать героинь, я бы сыграла несравнимо глубже. Годы идут, и я не хочу судорожно монетизировать уходящую юность. В нашей профессии стоит проявить спешку — и это мгновенно отразится на материале, а репутация покатится под откос. Роли у меня, конечно, будут, но превратиться в штампованную главную героиню с конвейера — какая в этом радость? Моя ценность сойдёт на нет. Я так не хочу. У учителя Юя есть мечта, и у меня есть. Учитель Юй с каждым днём становится всё более выдающимся специалистом, и я не намерена отставать. Поэтому я отсеку всё лишнее, буду держать планку и все силы отдавать стоящим работам.
Говорила она медленно, с паузами, словно сама формулировала мысли прямо сейчас.
Лин-цзе молчала.
Цяо Цзинцзин искоса взглянула на неё и с лукавой ухмылкой добавила:
— Только так можно оставаться на вершине популярности как можно дольше!
Серьёзный настрой Лин-цзе мигом улетучился:
— …То есть ты просто нашла благовидный предлог урвать себе отпуск?!
Цяо Цзинцзин: «= = Это называется творческой зрелостью!»
Больше Лин-цзе к этой теме не возвращалась. Поболтав ещё немного о последних сплетнях, они с Сяо Чжу распрощались. Уже в дороге от неё пришли два сообщения в Вэйсинь.
Лин-цзе: «Я поддерживаю твои мысли. Подумаю, как скорректировать нашу дальнейшую стратегию».
Лин-цзе: «Вы с учителем Юем встречаетесь уже два года, но почти всё время на расстоянии. Как говорится, влюбиться легко — ужиться трудно, только в быту понимаешь, подходите вы друг другу или нет. Раньше я за вас переживала, а теперь спокойна».
Цяо Цзинцзин: «…»
«Постойте-ка! Ты-то успокоилась, но зачем было мне об этом писать?! Стоило тебе брякнуть — и теперь волноваться начала я!»
Когда Юй Ту переступил порог квартиры, Цяо Цзинцзин сидела на диване с чрезвычайно озабоченным видом. Он огляделся:
— Лин-цзе и Сяо Чжу ушли?
— Сказали, что не хотят быть третьим лишним, — рассеянно бросила она, а затем с тревогой в голосе спросила: — Юй Ту, мы ведь впервые будем жить под одной крышей так долго… А вдруг мы поймём, что не сходимся характерами?
Юй Ту вскинул бровь:
— А когда я учил тебя играть, разве мы не проводили вместе дни напролёт? С девяти утра до девяти вечера. Я вставал в шесть утра и возвращался домой в одиннадцать ночи — забыла уже, как безбожно эксплуатировала моё время?
Цяо Цзинцзин смутилась: откуда ей тогда было знать, что дорога до её дома занимала у него почти два часа! Она попыталась оправдаться:
— Тогда всё было иначе!
Они ведь тогда даже не встречались!
— И правда иначе, — подумав, согласился Юй Ту. — Тогда мы виделись днём, а теперь я на работе, и вместе мы будем в основном по вечерам. Вот только, Цзинцзин… — он посмотрел на неё с предельно серьёзным лицом: — По вечерам… когда бы мы успели не сойтись характерами?
Цяо Цзинцзин: «…»
Бесстыдник!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.