Только после приземления самолёта в Пекине я позвонил Линь Юнь. То, о чём рассказал Цзян Синчэнь, внушало мне необъяснимый страх, но, услышав её мягкий голос, что-то в моей душе мгновенно растаяло. Я жаждал встречи с ней.
— О, я знала, что у Синчэня всё получится! — радостно воскликнула Линь Юнь.
— Главное, что у меня внезапно появилась новая идея.
— В самом деле? Приходи к нам домой поужинать!
Это приглашение немало меня удивило. Линь Юнь всегда старательно избегала разговоров о своей семье, и даже Цзян Синчэнь ничего мне об этом не рассказывал.
Выходя из аэропорта, я неожиданно встретил Чжао Юя. Он уже уволился с метеостанции на горе Тайшань и решил заняться бизнесом. Перед прощанием Чжао Юй кое-что вспомнил и сказал:
— Недавно я заезжал в университет и виделся с Чжан Бинем.
— Да?
— Стоило ему меня увидеть, как он сразу спросил о тебе. У него диагностировали лейкемию, это неизлечимо. Думаю, всё из-за затяжной депрессии.
Глядя вслед Чжао Юю, я вновь услышал в голове слова того старого комсомольца Валенко:
— «…Иногда долетаешь до самого конца, но понимаешь, что лучше бы упал на полпути…»
Страх перед неопределённым будущим снова охватил меня.
В аэропорту меня встречала не Линь Юнь, а приехавший на машине младший лейтенант.
— Доктор Чэнь, начальник и майор Линь поручили мне встретить вас, — сказал он, отдав честь, и вежливо пригласил меня в автомобиль марки «Хунци». Всю дорогу он молча вёл машину. В конце концов мы въехали в большой двор с часовыми у ворот. Внутри ровными рядами стояли жилые дома с широкими карнизами в стиле пятидесятых годов. Миновав несколько рядов тополей, машина остановилась перед небольшим двухэтажным особняком, также выстроенным в стиле пятидесятых. При виде подобных зданий первым словом, которое приходит на ум, непременно будет «отец».
Младший лейтенант открыл мне дверь:
— Начальник и майор дома, прошу вас.
Затем он снова отдал честь и провожал меня взглядом, пока я не поднялся по ступеням.
Линь Юнь вышла навстречу. Она выглядела более осунувшейся, чем при нашей последней встрече, — очевидно, сильно переутомилась в последнее время. Это изменение показалось мне внезапным, и только тогда я осознал, что всё время нашей разлуки в моём сердце оставался уголок для неё, где она продолжала жить прежней.
Войдя в дом, я увидел отца Линь Юнь, который сидел на диване и читал газету. Заметив меня, он встал и пожал мне руку. Он был худощавым, но крепким, с сильной хваткой.
— Так ты и есть тот самый доктор Чэнь, что изучает молнии? Здравствуй! Сяо Юнь часто упоминала тебя. Раньше её друзьями были в основном военные, и я говорил ей, что это не к добру: военные не должны ограничиваться узким кругом, иначе в нынешние времена мысли закостенеют. — Он повернулся к Линь Юнь: — Тётушка Чжан может не справиться одна, пойду приготовлю пару своих коронных блюд, чтобы угостить доктора Чэня. — Затем он снова обратился ко мне: — Сегодня тебя пригласила не только Сяо Юнь, но и я. Мы пообщаемся чуть позже.
— Отец, клади поменьше перца! — крикнула Линь Юнь вслед уходящему отцу.
Я тоже смотрел ему вслед, пока он не скрылся. Не прошло и минуты нашего знакомства, как я почувствовал исходящую от него невыразимую властность, которая, сочетаясь с его простотой, придавала его облику редкое благородство.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.