При проведении контактного зондирования шестой шаровой молнии произошёл несчастный случай. Когда эта шаровая молния была возбуждена, разведывательный вертолёт осторожно приблизился к ней и летел вдоль траектории её дрейфа, стараясь держаться на расстоянии около пятидесяти метров. Вертолёт, на котором находился я, следовал чуть поодаль. Такой полёт продолжался примерно четыре минуты, затем шаровая молния внезапно исчезла, но на этот раз её исчезновение отличалось от предыдущих. Мы услышали негромкий хлопок; из-за хорошей звукоизоляции кабины снаружи этот взрыв наверняка звучал оглушительно. Сразу после этого мы увидели, как из летевшего впереди разведывательного вертолёта повалил белый дым. В то же мгновение он потерял управление, кувыркаясь, пошёл вниз и быстро скрылся из виду. Вскоре внизу на земле возникло зарево, озарившее круг почвы вокруг; в черноте глубокой ночи оно было отчётливо видно. Наши сердца тут же снова сжались, и лишь когда поступило сообщение, что вертолёт разбился на пустынной горе и никто не пострадал, мы с облегчением выдохнули.
Ещё не пришедший в себя пилот после возвращения на базу вспоминал, что, когда шаровая молния взорвалась перед его вертолётом, где-то в кабине посыпались электрические искры, затем повалил густой дым, и машина потеряла управление. Чёрный ящик разбившегося вертолёта обгорел до неузнаваемости, так что определить, какая именно внутренняя часть была выведена из строя, не представлялось возможным.
— На каком основании мы считаем, что авария обязательно связана с шаровой молнией? Возможно, это была техническая неисправность самого вертолёта, которая просто по времени совпала со взрывом, — сказала Линь Юнь на совещании по разбору происшествия.
Пилот уставился на Линь Юнь пристальным взглядом, какой бывает у людей, только что вырвавшихся из лап смерти:
— Майор Линь, вообще-то я был согласен с вашим мнением, но… посмотрите, — он поднял обе руки, — это тоже совпадение?
Мы увидели, что, за исключением обгоревшего наполовину чёрного ногтя на большом пальце правой руки и среднем пальце левой, ногти на остальных пальцах бесследно исчезли! Он снял оба полётных ботинка — ногти на ногах тоже полностью пропали!
— В момент взрыва шаровой молнии я почувствовал что-то странное в пальцах. Глянул вниз — ногти светятся красным. Свет мигнул и погас, после чего все десять ногтей стали матово-белыми. Я подумал, что обжёг руки, поднял ладонь и дунул на них. Стоило мне дунуть в первый раз, как ногти превратились в облачко белого пепла и разлетелись!
— Пальцы не обожжены? — Линь Юнь схватила его за руку и стала внимательно рассматривать.
— Веришь ты мне или нет, но я не почувствовал даже тепла. К тому же на мне были плотные перчатки и ботинки, а они целы и невредимы!
Эта авария заставила участников проекта впервые ощутить мощь шаровой молнии на собственной шкуре; больше никто не называл её «мягкотелой». Сильнее всего всех потрясло то, что энергия, высвобождаемая шаровой молнией, способна воздействовать на объекты на расстоянии пятидесяти метров! На самом деле в десятках тысяч собранных нами свидетельств очевидцев подобных записей было немало.
На этом исследования зашли в тупик. К настоящему моменту мы возбудили сорок восемь шаровых молний, и произошла одна серьёзная авария; продолжать подобные испытания и наблюдения стало невозможно. Но важнее было то, что все в глубине души понимали: даже если рискнуть и продолжить, смысла в этом нет. Больше всего нас потрясла не мощь шаровой молнии, а её почти сверхъестественная странность. Исчезнувшие ногти пилота вертолёта ещё раз доказали нам, что обычными методами тайну шаровой молнии раскрыть невозможно.
Я вспомнил слова Чжан Биня:
— Мы всего лишь простые смертные. Хотя мы прилагаем сверхчеловеческие усилия в поисках истины, мы всё равно остаёмся смертными и можем проводить рассуждения только в рамках фундаментальных теорий. Нам не переступить черту, иначе это будет подобно выходу в безвоздушное пространство, но в этих рамках мы ничего не можем вычислить.
На отчётном собрании перед руководством Главного управления вооружения я передал им эти слова.
— Направление исследований шаровой молнии должно сместиться на передний край современной физики, — сказала Линь Юнь.
— Да, нам пора пригласить супермена, — сказал полковник Сюй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.