— Что за чепуху ты несёшь?!
— Вы только подумайте: я в квантовом состоянии смогу проникнуть на авианосец, и враг не сможет меня обнаружить, потому что, стоит им только увидеть меня, как вы и говорили, моё квантовое состояние коллапсирует. На авианосце есть огромные склады боеприпасов и хранилища с тысячами тонн топлива. Если я найду эти места, то смогу очень легко уничтожить авианосец…
— Линь Юнь, я вижу, эта неудача превратила тебя в ребёнка.
— Я и так не слишком взрослая.
— Тебе нужно как следует отдохнуть. До базы ещё два часа, поспи немного.
— Неужели то, о чём я говорю, невозможно? — Линь Юнь повернула голову от стального шлема и посмотрела на Дин И; в её взгляде читалась какая-то мольба.
— Хорошо, тогда я объясню тебе, что такое квантовое состояние на самом деле. Квантованная ты… предположим, тебя уже испепелила шаровая молния, и ты — лишь облако вероятности. В этом облаке всё в тебе неопределённо. У тебя нет свободы воли, чтобы решать, где появиться. В каком месте облака вероятности ты возникнешь и в каком состоянии — живой или мёртвой — всё это не определено; всё решает Бог, бросая кости. Если тебя испепелило на рыболовецком судне, то твоё квантовое облако будет иметь это судно своим центром. В окружающем пространстве склады боеприпасов и топлива на авианосце занимают лишь крошечную долю вероятности, и скорее всего ты окажешься в морской воде. Даже если допустить, что тебе выпадет один шанс на миллион и ты окажешься в жизненно важном отсеке вражеского авианосца, будешь ли ты там жива? Как долго ты сможешь там пробыть? Час или доли секунды? При этом, стоит лишь одному врагу или одной вражеской камере увидеть тебя, ты мгновенно коллапсируешь обратно в состояние и положение кучки пепла в центре вероятностного облака, ожидая следующего шанса «один на миллион». А когда этот шанс представится, авианосец уже уйдёт за тридевять земель, и на Земле, возможно, уже не будет войн… Линь Юнь, ты сейчас словно девочка со спичками, видишь всяческие видения. Тебе действительно нужно отдохнуть.
Линь Юнь вдруг отбросила стальной шлем, припала к плечу Дин И и разрыдалась. Она плакала очень горько, её тонкое тело дрожало в объятиях Дин И, словно она хотела разом выплеснуть всю накопившуюся за жизнь печаль…
— Ты можешь представить мои чувства в тот момент, — сказал Дин И, дойдя до этого места в рассказе. — Я всегда считал себя человеком, способным контролировать свои эмоции, не позволяя им брать верх над рациональным мышлением; прошлый опыт это подтверждал. Но теперь я знаю: кроме разума существует нечто, способное полностью завладеть душой и телом человека… Я заметил, что в тот миг Линь Юнь словно стала совсем маленькой. Прежний майор Линь, хладнокровно идущая к цели, и эта хрупкая, беспомощная девочка — которая из них настоящая?
— Возможно, обе вместе и есть настоящая она. Я понимаю женщин ещё меньше твоего, — ответил я.
— После гибели Цзян Синчэня её состояние было крайне подавленным, а нынешнее поражение окончательно сокрушило её дух.
— Такое состояние опасно. Тебе стоит связаться с её отцом.
— Что ты такое говоришь? Как я могу связаться с человеком столь высокого ранга?
— У меня есть номер телефона генерала Линь Фэна, он сам дал его мне и просил присмотреть за Линь Юнь. — Я заметил, что Дин И пристально, не мигая, смотрит на меня.
— Уже бесполезно.
Слова Дин И напугали меня. Только сейчас я осознал одну вещь: всё предыдущее повествование Дин И было окутано тенью лёгкой печали.
Дин И встал и подошёл к окну. Он молча смотрел в холодную дождливую ночь и лишь спустя долгое время обернулся. Указав на пустую бутылку на столе, он спросил:
— Есть ещё?
Я достал другую бутылку, откупорил её и налил ему полстакана. Он сел и уставился на стакан остекленевшим взглядом:
— Дальше произошло такое… чего ты ни за что не сможешь себе представить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.