Дождь незаметно прекратился, и за окном уже забрезжил рассвет.
Как и в ту ночь моего дня рождения в юности, всего за одну ночь я перестал быть прежним собой. Потерь было так много, что я не сразу осознал, что именно утратил; я лишь чувствовал, что превратился в опустошённую, слабую оболочку.
— Ты будешь слушать дальше? — спросил Дин И с покрасневшими глазами, туманным от опьянения голосом.
— Ох, нет, я больше не хочу слушать, — бессильно ответил я.
— Это касается Линь Юнь.
— Линь Юнь? Что ещё могло с ней случиться? Продолжай.
На третий день после макроядерного синтеза отец Линь Юнь прибыл к месту синтеза.
К тому времени большая часть из трёхсот с лишним захваченных струн была выпущена обратно в атмосферу. Когда электромагниты, удерживавшие их, обесточили, струны заплясали в воздухе и стремительно унеслись прочь, бесследно исчезнув. Около тридцати струн, оставленных для исследований, перевезли в более безопасное хранилище. Большая часть персонала базы также эвакуировалась, и эта часть Гоби, дважды за два столетия ставшая свидетелем выброса колоссальной энергии, вновь погрузилась в тишину.
Генерала Линь Фэна сопровождали лишь полковник Сюй Вэньчэн и Дин И. По сравнению с тем, как он выглядел недавно на совещании по проблеме струн, генерал Линь Фэн заметно осунулся и постарел, однако он всё ещё из последних сил поддерживал в себе твёрдость духа, производя впечатление человека, которого невозможно сломить.
Они подошли к краю гигантского зеркала, образовавшегося в результате макроядерного синтеза. Его поверхность уже покрылась тонким слоем песка, но оставалась гладкой и чистой; в ней отражались плывущие по бескрайнему небу облака, словно лоскут небес упал прямо на пески Гоби, или же это было окно в иное пространство-время. Генерал Линь Фэн и его спутники стояли в молчании; казалось, в этом мире время остановилось, тогда как в зеркальном мире оно неслось с бешеной скоростью.
— Это уникальный монумент, — сказал Дин И.
— Пусть песок постепенно погребёт его под собой, — отозвался генерал Линь Фэн. Пряди седины, недавно появившиеся у него на голове, трепетали на ветру.
В этот самый момент появилась Линь Юнь.
Лязг затвора в руках охранника заставил всех вздрогнуть. Подняв глаза, они увидели Линь Юнь — она стояла на противоположном краю гигантского зеркала, в четырёхстах метрах от них, но даже с такого расстояния каждый узнал её. Она ступила на зеркальную поверхность и направилась к ним. Генерал Линь Фэн и остальные быстро поняли, что это настоящая Линь Юнь, а не призрак. Они слышали отчётливый стук её шагов по зеркалу, напоминавший тиканье секундной стрелки; они видели цепочку чётких следов, которые она оставляла на тонком слое пыли. Облака всё так же проплывали по широкой глади зеркала, и она шла прямо по ним, время от времени смахивая со лба короткие волосы, растрёпанные холодным ветром Гоби. Когда Линь Юнь пересекла зеркало и подошла ближе, стало видно, что её форма чиста и опрятна, словно новая; лицо её было бледным, но взгляд — ясным и спокойным. В конце концов она остановилась перед отцом.
— а-де, — негромко позвала она.
— Сяо Юнь, что же ты наделала? — голос генерала Линь Фэна был негромким, в нём сквозили глубокая скорбь и отчаяние.
— а-де, вы выглядите очень усталым, присядьте, поговорим.
Генерал Линь Фэн медленно опустился на деревянный ящик из-под лабораторного оборудования, который принёс охранник. Он и вправду выглядел измождённым; возможно, за всю свою долгую военную карьеру он впервые проявил такую слабость.
Линь Юнь слегка кивнула полковнику Сюю и Дин И, одарив их той самой улыбкой, которую они хорошо знали, а затем сказала охраннику:
— У меня нет при себе оружия.
Генерал Линь Фэн махнул рукой охраннику, и тот медленно опустил дуло, направленное на Линь Юнь, но его палец всё ещё лежал на спусковом крючке.
— а-де, я и представить не могла, что макроядерный синтез окажется настолько мощным, — сказала Линь Юнь.
— Ты оставила без защиты треть территории страны.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.