Судороги продолжались еще некоторое время, прежде чем постепенно утихли. У Динъюань лежал навзничь в грязи, из угла его рта стекала слюна, а все тело пропиталось потом. Когда приступ безумия отступил, ужасающая картина вновь возникла перед его мысленным взором.
Баочуань тайцзы взорвался?
Едва эта мысль пришла ему в голову, У Динъюань, не успев вытереть слюну, с трудом поднялся на ноги. Его зрение и слух еще не восстановились до конца, но он первым делом почуял едкий запах пороховой гари — настолько сильный, что вывод напрашивался сам собой:
Взрыв пороха?
Средство, способное уничтожить баочуань всего за пять шана1, — если только это не было землетрясением, — могло быть лишь огромным количеством пороха, спрятанным в трюме. На пороховом складе в Нанкине, что находился за мостом Байчуань, как-то раз произошел случайный взрыв; тогда рухнули дома в радиусе нескольких ли, и запах на месте происшествия был точно таким же, как сейчас.
Но как же так? Это был баочуань самого тайцзы, кто мог накопить там столько пороха?
Зрение понемногу возвращалось, и окружающий мир вновь обретал четкость. Посреди реки Циньхуай виднелись лишь обломки носа и кормы баочуаня. Оба края высоко задрались над водой, угол наклона становился все больше, они стояли почти вертикально и вот-вот должны были окончательно исчезнуть в пучине. Средняя часть судна вместе с нарядными теремами уже затонула. По всей поверхности реки плавали ворохи одежды, куски парусины, щепки и переломленные мачты, почти полностью покрывая воду.
Он не видел ни души.
После взрыва такого масштаба вряд ли кто-то мог уцелеть.
Звон в ушах тоже начал стихать. У Динъюань услышал, что изысканная музыка на далекой пристани смолкла, а на ее месте возникли приглушенные крики и плач. Похоже, ударная волна достигла и заставы Дуншуйгуань. Она находилась ближе к баочуаню, и людей там было гораздо больше, так что сцена, вероятно, была в десять раз трагичнее, чем на подмостках Шаньгутай.
Перед лицом столь ужасного бедствия даже вечно праздный и ко всему безучастный У Динъюань почувствовал, как сердце сжалось от ужаса. В растерянности он оглядывал речную гладь, как вдруг его взгляд замер: вдали на воде показалась черная точка, она то всплывала, то скрывалась в волнах, словно кто-то отчаянно боролся за жизнь.
Поколебавшись мгновение, У Динъюань с громким плеском прыгнул в воду. Он был искусным пловцом и быстро добрался до утопающего. Зная, что нельзя спасать человека, подплывая к нему спереди, У Динъюань подхватил плывущий рядом обломок доски, заставил беднягу крепко ухватиться за него обеими руками, а сам, ухватившись за другой край, потащил его к берегу.
Лишь когда они оба выбрались на речную отмель, он обернулся, чтобы разглядеть спасенного счастливчика.
Это был молодой мужчина с почерневшим от копоти лицом. Большая часть его волос сгорела, а одежда превратилась в обгоревшие лохмотья, в которых лишь с трудом угадывался покрой короткого халата еса. Едва оказавшись на суше, он повалился на землю и начал мучительно извергать из себя лужу зловонной жижи.
Подождав, пока тот отдышится, У Динъюань спросил его, кто он такой. Но молодой человек лишь открывал рот, издавая хриплое «хэ-хэ» — должно быть, от взрыва у него онемели голосовые связки. У Динъюаню пришлось достать поясной платок и, смочив его в речной воде, обтереть ему лицо. Едва он закончил, как в висках У Динъюаня снова возникла острая, колющая боль, которая тут же прошла.
Опасно, едва не начался новый припадок янцзяофэн.
Нахмурившись, У Динъюань снова вгляделся в лицо незнакомца: широкое, с прямым носом и круглыми, полными ужаса глазами. Боль нахлынула снова. Что это значило? Он не помнил, чтобы видел этого человека раньше.
Нет, видел!
Эта странная боль подсказала У Динъюаню ответ: когда баочуань проходил мимо Шаньгутай, он смотрел на палубу, и это самое лицо показалось у борта. Они даже на мгновение встретились взглядами, после чего человек сразу убежал в сторону кормы. В момент взрыва корма пострадала меньше всего, и его, вероятно, просто сбросило в воду, что и позволило ему выжить.
Когда сознание У Динъюаня окончательно прояснилось, он подметил и другие детали.
Короткое еса на незнакомце было сшито из дорогого озерного шелка — он явно не был простым матросом, стражником или слугой. Должно быть, он занимал на корабле высокое положение. Раз баочуань уже подходил к пристани, по всем правилам, каждый на борту должен был находиться в передней части судна, готовясь сопровождать тайцзы при высадке. Почему же этот человек оказался в самом спокойном месте на корме? И притом всего за несколько мгновений до взрыва?
Неужели… он стремился убраться подальше до того, как прогремит взрыв?
- Шана (刹那, chànà) — буддийский термин, обозначающий кратчайшее мгновение, одну щелчковую долю времени. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.