Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 13

Время на прочтение: 3 минут(ы)

В этом беспросветно темном своде ворот, где не было видно ни пути назад, ни пути вперед, прямо над головой жизнь и смерть висели на волоске. Это зловещее предзнаменование, полное горькой иронии, заставило У Динъюаня на миг оцепенеть. Говорят, человек, столкнувшись с неминуемой угрозой гибели, не отводит взгляд, а, напротив, смотрит на нее не отрываясь. Мысль о том, что его в любой момент может раздавить в кровавое месиво, вызвала у него на коже гусиную кожу — то ли от страха, то ли от возбуждения.

Стоявший рядом колодник с мешком на голове послушно замер на месте, совершенно не подозревая об опасности. Прошло немало времени, прежде чем он беспокойно промычал, вырывая У Динъюаня из грез о смерти обратно в реальность. У Динъюань в последний раз взглянул на висящую сверху каменную глыбу, покачал головой и повел пленника дальше.

Двое мужчин быстро миновали проход, и перед глазами внезапно забрезжил свет — они вошли в Нанкин. К северу от ворот Чжэнъянмэнь тянулась широкая улица, идущая с востока на запад, под названием Чуньлицзе, западный конец которой пересекался с проспектом Чананьцзе.

На улице Чуньлицзе сейчас тоже было неспокойно: здесь располагалось множество правительственных ведомств. Взрыв баочуань1 превратил все вокруг в хаос. Группы пеших и конных воинов вырывались из казарм различных гарнизонов и неистово мчались в сторону Дуншуйгуань, вздымая копытами и кожаными сапогами густые тучи пыли с мостовой. Множество мелких чиновников и писцов высовывались из дверей своих управ, растерянно замирая посреди этой пыльной завесы.

Глядя на отряды, спешащие на помощь, У Динъюань внезапно осознал, что совершил ошибку.

После столь масштабного происшествия У Бупин, будучи главным приством, никак не мог оставаться на Чананьцзе — он наверняка в числе первых отправился к Дуншуйгуань.

Но приближаться к пристани Дуншуйгуань сейчас было нельзя. У Динъюань немного поразмыслил, намереваясь было просто сдать преступника в управу Интяньфу, но тут же понял, что это неосуществимо. Мало того, что управа находилась далеко в западной части города и по пути могло случиться что угодно, так еще и принимать его там сейчас было некому — все высшие чины Интяньфу убежали к Дуншуйгуань лебезить перед тайцзы, и теперь их судьба была неизвестна.

С другими ведомствами дело обстаяло так же.

Система охраны правопорядка в Нанкине была весьма запутанной. Пять городских военно-полицейских управ подчинялись военному министерству Нанкина, восемнадцать личных императорских гвардейских полков находились в ведении Пяти главных военных управлений, Интяньфу контролировала три разряда судебных исполнителей, управление коменданта держало ключи от всех городских ворот, а в императорском городе затаились гвардейцы, переведенные из столицы в начале года.

Эти структуры подчинялись разным ведомствам и в обычное время не желали считаться друг с другом. Взрыв на пристани Дуншуйгуань в одночасье стер в порошок все руководство, оставив ведомства без начальников. Весь Нанкин был полностью парализован.

У него в руках был важный государственный преступник, но доставить его оказалось некуда.

У Динъюань огляделся и вдруг увидел на северной стороне Чуньлицзе, между ведомством астрономии и посольским приказом, управу с красными воротами и белыми стенами. Над ней не было вывески, а дверные столбы, выкрашенные в черный цвет, придавали ей суровый и грозный вид, резко выделяя на фоне обычных присутственных мест. В голове у него созрел план.

Это была Бэйчжэньфусы нанкинских Цзиньивэй. Она не подчинялась ни одному нанкинскому ведомству, а отчитывалась напрямую перед главнокомандующим Цзиньивэй в Пекине. У нее не было вывесок или табличек, и она занимала исключительное положение в бюрократическом мире Нанкина.

У Динъюань прищелкнул языком. С некоторым сожалением он решил передать этот «горячий картофель» в Цзиньивэй. Не факт, что они щедро наградят его, но зато это позволит избавиться от большой обузы. Больше всего он ненавидел хлопоты и хотел лишь поскорее покончить с этим нежданным поручением, вернуться домой, попросить мэймэй подогреть кувшин вина и немного побыть в покое.

У Динъюань потащил преступника к Бэйчжэньфусы и постучал в большие ворота, которые, как оказалось, были приоткрыты и распахнулись от первого же толчка. Пройдя несколько шагов вглубь, он вдруг услышал донесшийся из внутреннего двора яростный крик:

— В государстве беда, а вы смеете и ухом не вести?

Этот голос, подобный звону огромного колокола, заставил черепицу на крыше мелко задрожать. У Динъюань, ведя за собой преступника, обогнул стену инби и увидел перед собой просторный квадратный двор. Перед воротами внутренних покоев стоял молодой чиновник в светло-зеленом одеянии; широко раскинув руки, он насмерть преграждал путь строю Цзиньивэй.


  1. Баочуань (宝船, bǎochuán) — «корабль-сокровищница», крупнейший тип деревянных судов в составе китайского флота эпохи Мин. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы