Он огляделся и увидел, что заднее окно распахнуто. Реакция Су Цзинси была по-настоящему быстрой: едва почувствовав неладное, тот тут же выпрыгнул в окно. В этот момент внутрь ворвался Юй Цянь; У Динъюань, не теряя времени на объяснения, махнул ему рукой, веля обыскать комнату, а сам стремительно выскочил вслед за беглецом.
Едва коснувшись земли, он почувствовал, что под ногами что-то не то. Оказалось, в этом жилище не было кухни, и еду готовили прямо под задним окном. У Динъюань приземлился точнехонько на черный котел; с грохотом посудина перевернулась, едва не заставив его споткнуться.
У Динъюань выругался на неудачу. Когда он восстановил равновесие и поднял голову, из-за этой заминки преследуемый уже скрылся из виду. Он увидел лишь возвышавшуюся на заднем дворе глинобитную стену высотой около одного чжан. Су Цзинси, должно быть, перемахнул через эту стену и спрыгнул в соседский сад.
Если он выберется на улицу, дело станет вдвойне хлопотным. У Динъюань стиснул зубы и, превозмогая себя, бросился в погоню. Он не слишком привык к подобным задержаниям: обычно он лишь тайно давал советы, а впереди всегда неслись его отец У Бупин и свора свирепых ямэньских служителей. Однако сейчас на Сяо Синжэнь рассчитывать не приходилось, и ради трехсот лян серебра пришлось действовать самому.
Он добежал до основания стены, после небольшого разбега взлетел на ее гребень и тут же спрыгнул на другую сторону. С мягким звуком «пу» оба его сапога погрузились в рыхлую землю. Это был тщательно ухоженный садик: маки, древовидные пионы, хайтан и еще с десяток видов дорогих цветов были изящно рассажены по грядкам, являя собой образец утонченности.
У Динъюаню было не до любования красотами. Не успел он оглядеться в поисках беглеца, как со стороны дома донесся громкий голос Юй Цяня:
— Что ты задумала? Не смей уходить!
«Неужели та служанка решила сбежать?» — подумал У Динъюань. Хорошо, что он оставил там Юй Цяня: если Су Цзинси не удастся догнать, придется искать его через эту девчонку. Он постарался успокоиться и вдруг заметил на ярко-зеленом листе банана крупного жука-нарывника.
Странно. Если бы мимо только что кто-то стремительно пробежал, жук, потревоженный шумом, давно бы улетел.
Внезапная странная мысль промелькнул в голове У Динъюаня, потянув за собой деталь, на которую он прежде не обратил внимания.
У той служанки, что в ужасе осела на пол, прическа была растрепана, а одежда в беспорядке, но из-под юбки мамянь виднелись ноги, обутые в белые кожаные сапоги «цинь», которые носят только лекари… Беда! Су Цзинси и есть та служанка! Это женщина!
У Динъюань только что посмеивался над предвзятостью Юй Цяня, но сам совершил ту же ошибку, будучи твердо уверенным, что лекарь непременно должен быть мужчиной. На самом деле в землях Цзяньнань было немало женщин-врачевательниц, просто они редко показывались на людях. А если вспомнить положение Чжу Бухуа, то визит женщины-лекаря в императорский город к евнуху — разве не самый удобный способ избежать кривотолков для обеих сторон?
У Динъюань мысленно обругал себя за глупость и поспешил назад. В этот миг Юй Цянь вскрикнул от боли, а следом раздался и стал затихать дробный стук копыт.
Плохо дело! Один неверный шаг влечет за собой череду промахов1. У Динъюань перемахнул через низкую стену, бросился обратно к дому и увидел Юй Цяня, который прислонился к дверному косяку. Рукав на его правой руке был вспорот, а кожа под ним залита кровью.
— Она… она вдруг выхватила аптекарские ножницы и ранила меня! Она и есть Су Цзинси! — выкрикнул Юй Цянь, зажимая рану с оттенком обиды в голосе.
«Ну и ловка же эта женщина», — поразился У Динъюань.
Су Цзинси разгадала их намерения с того самого момента, как Юй Цянь назвался у дверей. Она быстро скинула еса, оставшись в нижнем платье, растрепала волосы и создала видимость того, что любовные утехи только что прервались. Увидев подобную двусмысленную сцену, обычный мужчина, даже если и не прельстится, утратит бдительность. Дождавшись, когда У Динъюань бросится за приманкой к распахнутому окну, она ударила Юй Цяня спрятанными ножницами, вскочила на коня и скрылась через парадный вход.
Вся эта цепочка действий была выверена, а ловушка — точна. Ее находчивость и быстрота реакции действительно вызывали восхищение.
- Один неверный шаг влечет за собой череду промахов (一步慢,步步慢, yī bù màn, bù bù màn) — китайское изречение, означающее, что малейшее промедление или ошибка в начале дела неизбежно ведут к отставанию на всех последующих этапах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.