Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 41

Время на прочтение: 3 минут(ы)

У Динъюань, сетуя на судьбу, выбежал из главных ворот. В это время Су Цзинси уже доскакала до конца переулка и вот-вот должна была выехать на улицу. В пылу момента он резко дважды коротко свистнул.

Лошадь была боевым конем, обученным в Лагере храбрецов; услышав два свистка, она мгновенно остановилась. Су Цзинси замахнулась плетью и принялась подгонять ее криками. Скакун, получая противоречивые приказы, растерялся и топтался на месте. Воспользовавшись этим, У Динъюань бросился вперед, в один миг настиг лошадь и схватился за поводья.

Су Цзинси, не говоря ни слова, полоснула У Динъюаня аптекарскими ножницами. У Динъюань усмехнулся, уклонился и ударил ее кулаком по предплечью. Су Цзинси вскрикнула, и ножницы упали на землю. Не колеблясь, она другой рукой выхватила из волос серебряную шпильку-цзи и нацелилась У Динъюаню прямо в горло.

У Динъюань, почуяв неладное, выставил руку перед горлом и ощутил острую боль — серебряная шпилька пробила его ладонь насквозь. Мысленно проклиная безумную женщину и превозмогая боль, он схватил ее за плечи, рывком сдернул с лошади и тут же ударил ногой в грудь.

Это был отработанный прием, который использовали Букуай при задержании преступников, называемый «Заставой запертого дракона». Грудь — средоточие потоков ци, и мощный удар в это место на миг прерывает дыхание и затуманивает рассудок, лишая возможности сопротивляться.

Су Цзинси не была мастером боевых искусств. После удара У Динъюаня ее конечности обмякли, и она распласталась на земле, не в силах сопротивляться. У Динъюань, воспользовавшись моментом, крепко связал ее жильной веревкой. Жаль, что деревянный кляп он уже использовал на Чжу Чжаньцзи, поэтому ему пришлось оторвать от попоны кусок грязной вонючей ткани, скатать в ком и запихнуть ей в рот. Обыскав ее, он вытащил из поясного мешочка сложенную бумагу.

Несколько прохожих у входа в переулок с любопытством оглянулись. У Динъюань с мрачным лицом рявкнул:

— Управа Интянь ловит преступника!

Перепуганные люди поспешили скрыться.

Когда У Динъюань привел пленницу обратно в дом, Юй Цянь как раз перевязывал свои раны. В доме лекаря Су Цзинси не было недостатка в инструментах и снадобьях, но мастерство перевязки у каждого свое. Юй Цянь привык к книгам, и в таких делах оказался крайне неуклюж: мало того, что рассыпал повсюду порошок для ран, так еще и замотал руку так, что она стала похожа на раздувшийся маньтоу.

У Динъюань, не проронив ни слова, затащил Су Цзинси во внутренние покои, привязал к стулу и вышел. Юй Цянь, увидев его окровавленную правую ладонь, поспешно протянул ему маленький белоснежный флакон. У Динъюань зубами вытащил пробку, высыпал весь порошок на рану и обмотал ладонь куском хлопковой ткани.

— Сяо Синжэнь, мы в расчете, — сказал У Динъюань, присаживаясь на порог и тяжело дыша.

Юй Цянь нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.

У Динъюань указал на комнату:

— Разве я не говорил? Триста лян серебра хватит лишь на то, чтобы добиться ясности. И теперь эта ясность лежит там, а об остальном спрашивай сам. Моя работа на этом закончена.

Юй Цянь резко встал:

— Прошедший девяносто ли из ста прошел лишь половину пути!1 Как ты можешь бросить все на полдороге? Она еще не заговорила, а вдруг впереди еще больше сложностей?

На губах У Динъюаня появилась ироничная усмешка:

— Вы, чиновники, всегда считаете, что другие обязаны рисковать жизнью ради вас. Для меня, мелкого Букуай, выследить этого лекаря — уже огромная удача, ниспосланная Небом. Вода глубока, а камни остры; пещера длинна, а змей и насекомых в ней полно. Если копать дальше, боюсь, и десяти жизней не хватит — все в Циньхуай пойдут ко дну.

— С тобой тайзы, чего тебе бояться?!

— А если тайзы больше не будет?

Брошенная вскользь фраза У Динъюаня вонзилась в точку байхуэй Юй Цяня, словно серебряная игла, заставив кровь застыть в жилах. Юй Цянь с мертвенно-бледным лицом спросил, что ты имеешь в виду, и тогда У Динъюань небрежным жестом швырнул ему бумагу, найденную у Су Цзинси.


  1. Прошедший девяносто ли из ста прошел лишь половину пути (行百里者半九十, xíng bǎi lǐ zhě bàn jiǔ shí) — китайское изречение, означающее, что завершение дела — самая трудная его часть, и нельзя расслабляться, пока цель не достигнута. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы