— Ты, конечно же, мой маленький любимчик.
Шэнь Цяньчжань погладила его щёку кончиком пальца, задержав взгляд на лице Цзи Цинхэ, от которого у неё перехватывало дыхание, и ласково, почти матерински похлопала его по щеке:
— Такая внешность — точно уровня высшей категории.
Она ещё ближе прижалась к нему, почти вплотную.
Возможно, реальность и сон были слишком близки друг к другу — его тепло и присутствие ощущались с поразительной достоверностью.
Через верхнее пальто её ладони легли на безупречную ткань дорогого костюма. Кончики пальцев скользили по мягкому, слегка шероховатому материалу.
Она провела руки под тёмным пальто и положила ладони ему на талию:
— Посмотри-ка на эти бёдра…
Она покачала головой, будто не находя подходящего слова. Но, подняв глаза, улыбнулась — в её взгляде и уголках рта вспыхнул тёплый, живой свет, как будто она вспомнила что-то важное; кончиком пальца она слегка ущипнула его:
— Не существует ли какого-то термина — «бычьи бёдра»? Хотя других я не пробовала, но твои — точно «бычьи».
Она фыркнула — возможно, почувствовав, что её фантазии зашли слишком далеко и не соответствуют её статусу золотой продюсерши.
Руки неохотно отпустили его и, толкнув в грудь, отстранили её. В этот миг её взгляд невольно скользнул в сторону, и она тихо, с лёгким вздохом, пробормотала:
— Жаль, что слишком ценен — кто сможет позволить себе бриллиантовую инкрустацию?
Она полностью растворилась в своём сне, не зная ни границ, ни запретов.
Между тем вне этого сна она бормотала во сне без умолку.
В салоне царила такая тишина, что можно было услышать, как упадёт булавка на ковёр.
Цяо Синь покраснела от смущения так, что горели щёки, а кожа на шее и за ушами стала почти раскалённой.
Однако Шэнь Цяньчжань продолжала:
— Посмотри-ка на эти бёдра… Не существует ли какого-то термина — «собачьи бёдра»? Хотя других я не пробовала, но твои — точно «бычьи».
— Жаль, что слишком ценен — кто сможет позволить себе бриллиантовую инкрустацию?
Су Цзань, облокотившись на спинку переднего пассажирского сиденья и держа в руке бутылку минеральной воды, изо всех сил старался сохранять спокойствие:
— Попробуем её разбудить?
Цяо Синь покраснела до ушей, забормотала бессвязно:
— Не знаю, не спрашивайте меня, я ничего не слышала!
Даже у Су Цзаня на лице застыло выражение «и сказать-то нечего».
Руководитель высшего звена, способный так опозориться перед подчинёнными — Шэнь Цяньчжань, наверное, единственная в «Цяньдэн».
Когда она впервые застонала во сне, Су Цзань решил, что ей хочется пить, и начал лихорадочно искать воду по всей машине, чтобы напоить её. Даже испытал сочувствие:
— Как же трудно женщине — сестре Чжань — ради карьеры довести себя до такого состояния!
Но едва он поднёс горлышко бутылки к её губам, как услышал поток непристойностей.
Су Цзань попытался хоть как-то спасти положение для Шэнь Цяньчжань. Он бросил взгляд на Цяо Синь и сказал:
— Наверное, давно не было ни первой, ни второй, ни третьей — глаза чешутся от безделья.
Едва он договорил, как Шэнь Цяньчжань во сне лягнула приборную панель:
— Цзи Цинхэ, подлый мужчина!
Су Цзань:
— …
Цяо Синь благоразумно замолчала.
С лицом, окаменевшим от апатии, он плотно завинтил крышку бутылки и сказал:
— Это останется между небом, землёй, тобой и мной. Понятно?
Цяо Синь тут же закивала, как цыплёнок, клюющий зёрна:
— Понятно, понятно! Чтобы зарплату не урезали — о личных делах начальства ни слова!
На следующее утро.
Перед тем как отправиться на работу, Шэнь Цяньчжань, сидя за рулём, отправила в небольшой чат-группу (только три человека) фотографию:
— Чей это след?
Фотография сделана с точки зрения водительского места — видна передняя пассажирская приборная панель; внизу, в открытом бардачке, разбросаны документы, связанные с автомобилем, а на его открытой крышке — чёткий серый отпечаток стопы, пересекающий всю поверхность с востока на запад.
Цяо Синь смотрит на кончик носа, нос — на сердце, молчит.
Она занята: покупает кофе для руководителя, готовит завтрак, распечатывает контракты, составляет график.
Су Цзань взглянул и ответил:
— Отпечаток похож на след от каблука. Сестра Чжань, не кажется ли вам, что он вам знаком?
Шэнь Цяньчжань, воспользовавшись паузой на красном свете, сравнила подошву своей туфли с отпечатком.
Действительно, это её собственный удар…
У неё не хватило духу предъявлять претензии — оставалось лишь смиренно спросить:
— Так сильно я была пьяна прошлой ночью, но всё ещё могла так лягнуть?
Лицо Су Цзаня слегка побледнело.
Он немного подумал и, из добрых побуждений, предпочёл молчать.
Шэнь Цяньчжань несколько секунд ждала ответа, но так и не получила его. Интуиция подсказала: что-то не так. Она резко затормозила у стоп-линии и сразу отметила Су Цзаня:
— Хочешь шпаргалку по решению PR-кризиса Сян Цяньцянь?
В следующую секунду.
Су Цзань перешёл на сторону врага:
— Прошлой ночью вы приснились себе снами — снами, которые в вашем возрасте снятся практически всем.
«Помните, что вы говорили во сне? „Малышка“, „высококачественный образец“, „талия как у быка“».
— Если после этих слов у вас не лопнул лёгкий, и вы даже хотите продолжить слушать — пожалуйста, call: «Защитите нашего милого Су Цзаня!»
Шэнь Цяньчжань глубоко вдохнула и ответила:
— Говори!
Представив выражение лица Шэнь Цяньчжань в этот момент, Су Цзань так испугался, что едва не обмочился:
— Вы также сказали: «Жаль, что слишком дорогая — инкрустированная бриллиантами, кто сможет себе такое позволить?» — и, рассердившись, стали ругать Цзи Цинхэ «подлым мужчиной», одновременно лягнув приборную панель.
— Я всё рассказал. Думаю, шпаргалка уже не нужна — сестра Чжань, просто простите мне жизнь!
Шэнь Цяньчжань едва не потеряла сознание.
Перед глазами потемнело, во рту пересохло.
Каждое слово, произнесённое Су Цзанем, казалось ей незнакомым — но вместе они… действительно звучали знакомо.
Она открыла бутылку минеральной воды, чтобы успокоиться.
Зимний Пекин: бутылка воды, стоявшая в салоне машины неизвестно сколько дней и ночей, стала настоящим ледяным родником — холод пробрал её до макушки.
Она вздрогнула — и полностью проснулась. Подошва ноги, которой она лягнула приборную панель, только сейчас начала неметь.
Пройдя короткий внутренний диалог:
— Как я вообще могла совершить такой глупый поступок? «Чёрт возьми, как мне теперь встречаться с Цзи Цинхэ?» «Может, убийство богатого наследника и перераспределение его богатства в пользу бедных будет смягчено судом?» — Шэнь Цяньчжань совершенно спокойно ответила всего тремя словами:
— Ты мёртв.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.