Су Цзань удивился:
— Зачем тебе туда?
Он кивнул в сторону, куда уехал Цзи Цинхэ:
— Разве у господина Цзи сегодня вечером нет деловых встреч?
— Да я и не собираюсь к нему, — нетерпеливо ответила Шэнь Цяньчжань. — Сядем в машину — тогда и объясню.
Недавно Мэн Ванчжоу пригласил её на 31-е число на «свидание-знакомство», которое проводит их ассоциация часовщиков. После того как Шэнь Цяньчжань безжалостно отказалась, Мэн Ванчжоу, казалось, сдался, но на деле последние дни упорно продолжал её уговаривать.
Он то обещал бесплатно работать на неё в качестве помощника режиссёра, то давал торжественные клятвы предоставить бесплатно любые часы, необходимые для её фильма, — достаточно было лишь показаться на мероприятии, пусть даже на десять минут.
Шэнь Цяньчжань сочла такую сделку выгодной:
— Посмотри на телосложение Мэн Ванчжоу: не использовать его в качестве грузчика, оператора или рабочего на съёмочной площадке — настоящая расточительность таланта.
Су Цзань хотел закатить глаза:
— Так вот деньги экономят?
Шэнь Цяньчжань поправляла помаду на красном свете, но в темноте боялась переборщить, поэтому повторила процедуру дважды-трижды.
Она сжала губы, смахнула излишки помады подушечками пальцев и невнятно пробормотала:
— Мне нужны те антикварные часы, которые он занял у старого господина Цзи — такие, за прикосновение к которым можно разориться.
Су Цзань не понял:
— Но ведь ты можешь взять их напрямую у господина Цзи — разве не то же самое?
Шэнь Цяньчжань посмотрела на Су Цзаня, как на полного идиота:
— Разве можно сравнивать бесплатное получение с платным?
Су Цзань:
— …
Как же логично! Просто безупречно.
Шэнь Цяньчжань ничуть не удивилась, зная характер Мэн Ванчжоу: он легко мог довести себя до положения, из которого уже невозможно было выйти.
Мероприятие ассоциации проходило в культурном центре, расположенном во дворе «Шицзяньтан». Мэн Ванчжоу арендовал зал, повесил баннер и даже установил у входа официальный информационный стенд.
Разумеется, он был не настолько глуп, чтобы прямо написать «Свидание-знакомство для холостых членов ассоциации часовщиков»: мероприятия, финансируемые организацией, всегда маскируются под высокопарные идеи и благородные цели.
Он переименовал «свидание-знакомство» в «встречу коллекционеров ассоциации часовщиков», ограничив участие молодыми людьми.
Главная идея мероприятия была выстроена вокруг лозунга «Сохранение классики и исследование тайн времени», что привлекло множество молодых мужчин и женщин.
Когда Су Цзань, болтая ключами, небрежно вошёл в зал, он заметил:
— Мэн Ванчжоу, да он настоящий мастер организации! Зал оформлен просто образцово.
Едва он договорил, как Мэн Ванчжоу неожиданно вынырнул из какого-то угла, вытирая пот со лба, и тут же подхватил:
— Естественно!
Он указал Шэнь Цяньчжань на стенд в центре сцены:
— Я даже подготовил презентацию, подробно рассказывающую о членах ассоциации, участвующих в сегодняшнем мероприятии. Это, конечно, не просто «свидание-знакомство», а вполне серьёзная и официальная встреча, главная цель которой — привлечь новых молодых членов, разделяющих наши интересы. Знакомства — лишь второстепенная задача: мы просто помогаем людям завести друзей.
Шэнь Цяньчжань слышала от него, что у ассоциации ежегодно есть план по приёму новых членов, — ей было всё равно, считать ли это мероприятие профессиональной встречей или свадебным банкетом; её интересовало лишь одно:
— Я пришла — значит, договор состоялся. А если вы, господин Мэн, позже откажетесь признавать его… — она остановилась на полуслове и, лукаво улыбнувшись, устроилась на свободном стуле.
Мэн Ванчжоу вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок, и поспешно отыскал повод, чтобы исчезнуть.
Су Цзань сел рядом с ней и, оглядываясь по сторонам, стал внимательно рассматривать зал и гостей.
В восемь часов ровно мероприятие официально началось.
Как инициатор встречи, Мэн Ванчжоу прочитал с листа вдохновенную приветственную речь — неизвестно, где он её списал. Завершив выступление, он с воодушевлением пригласил председателя Часового общества выйти на сцену.
Председатель был единственным старцем среди присутствующих — седые виски выдавали его возраст. В отличие от легкомысленного Мэна, его импровизированная речь была безупречно официальной и отточенной. Сначала он подчеркнул важность данного мероприятия, затем похвалил Мэна за усилия по привлечению новых членов в Часовое общество и тепло отметил активный вклад молодого поколения членов общества в его развитие. В заключение он рассказал о трудностях, с которыми столкнулось общество с момента основания, и пожелал, чтобы вечер прошёл успешно и каждый участник унёс с собой полезные впечатления и знания.
После завершения официальной части Мэн Ванчжоу приступил к демонстрации презентации.
Она включала историю создания Часового общества, фотографии всех значимых мероприятий, проведённых им с момента основания, а также краткие биографические справки о каждом члене.
Су Цзань, просматривая слайды, издавал одобрительные возгласы, а в конце задал вопрос:
— Зачем вас, самого настоящего фальшивого мастера, вообще пригласили на их внутреннюю встречу?
Шэнь Цяньчжань бросила на него предостерегающий взгляд:
— Фальшивым мастером являешься ты, а я — максимум, случайный попутчик.
На лице Су Цзаня застыло выражение:
— Говори что хочешь — всё равно спорить не буду и возражать не осмеливаюсь.
Когда все запланированные этапы завершились и начался свободный обмен мнениями, Су Цзань наконец понял, зачем Мэн Ванчжоу так упорно добивался присутствия Шэнь Цяньчжань…
Он просто вышел на минутку, чтобы освободить организм от лишней жидкости, а вернувшись — увидел, как вокруг Шэнь Цяньчжань собралась толпа молодых дарований: плотное кольцо за кольцом.
Ошеломлённый, он не забыл достать телефон и отправить Цзи Цинхэ живописную, полную драматизма фотографию с места событий.
Цзи Цинхэ в это время находился на другом деловом ужине и терпеливо слушал собеседника, который рассуждал о международной обстановке и перспективах развития на будущий год.
Телефон слегка задрожал.
Он небрежно разблокировал экран и бегло просмотрел сообщение.
Увидев фото, присланное Су Цзанем, он, обычно невозмутимый, на миг позволил себе маленькую трещинку в маске хладнокровия.
Он опустил взгляд, незаметно убрал телефон и подозвал Мин Цзюэ.
Через несколько минут Цзи Цинхэ преждевременно покинул ужин.
Все финансовые гуру за столом с удивлением ожидали от него объяснений.
Цзи Цинхэ сохранял скромную осанку, но в тоне его извинений почти не было раскаяния:
— Простите, в домашних делах возник пожар — мне нужно срочно туда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.