Цзи Цинхэ сидел за столом и занимался реставрацией деревянных часов с резьбой по грушевому дереву. Свет из окна мягко ложился на его очковые оправы, очерчивая тонкой золотистой дугой лицо, словно высеченное из нефрита. Его ресницы были слегка опущены, взгляд сосредоточен на тормозном механизме циферблата. Он, вероятно, улыбался: уголки глаз смягчались тёплым блеском, а сами ресницы — как чёрный обсидиан, тихо и нежно опущенный — поражали своей изумительной красотой.
Шэнь Цяньчжань мгновенно «сломалась»: взгляд её не мог оторваться ни на секунду. Она пихнула Су Цзаня ногой:
— Где ты это сфотографировал? У меня такого нет! Этот шалопай осмелился его тайно сохранить!
— В мастерской господина Цзи, — ответил Су Цзань, кладя в рот кусочек гусиной печени с вишнёвой начинкой и закрывая глаза от удовольствия. — В канун Нового года ты просто бросила меня к нему, а на следующее утро я проснулся и нашёл мастерскую — и тайком сделал этот снимок.
Шэнь Цяньчжань облизнула губы:
— Только один?
Су Цзань фыркнул, аккуратно промокнул уголки губ влажным полотенцем и, не отвечая напрямую, перевёл взгляд через Шэнь Цяньчжань на Шао Чоусэ:
— Режиссёр Шао, советую вам отказаться от этой идеи. Господин Цзи не питает к этому никакого интереса, и наш продюсер Шэнь тем более не согласится.
— Я и сам понимаю, что это чистая фантастика, — вздохнул Шао Чоусэ, хмурясь. — Но стоит мне взглянуть на господина Цзи — и тут же рождается вдохновение! Я даже рассчитывал, что господин продюсер Шэнь поможет мне убедить его… Почему же она не согласится?
— Я думала, что приглашение Фу Си уже было дерзостью, — наконец отвела взгляд от фотографии Шэнь Цяньчжань. — А тут ещё нашёлся ещё более бесстрашный.
Она перевернула фото и строго заявила:
— Конфисковано.
────────────────────
В последующие дни Шэнь Цяньчжань сначала связалась с Сун Янь, чтобы уточнить её график.
Срок действия контракта Сун Янь на съёмки «Чуньцзян» истекал в конце марта. После того как в Уси растаял снег, съёмки «Чуньцзян» возобновились. Чтобы нагнать упущенное время, актриса начинала работу в шесть утра и заканчивала глубокой ночью, а контакты с Шэнь Цяньчжань становились всё более редкими: целых несколько дней уходило на то, чтобы додумать и обсудить одну-единственную задачу.
После того как Шао Чоусэ высказал в тот день свою фантастическую идею о роли Цзи Цинхэ в качестве главного героя, он ещё несколько дней настойчиво уговаривал Шэнь Цяньчжань, пока Су Цзань не донёс, что она предпочитает Сун Янь и уже ведёт переговоры с Фу Си — после чего Шао Чоусэ окончательно смирился.
Подписание контрактов со Сун Янь и Фу Си прошло непросто: сначала выступил против Цзян Ечэн — старый лис с добродушной внешностью, но жёстким характером. Он не высказывал прямого несогласия, но постоянно препятствовал ей, действуя из тени и усложняя ей жизнь.
Ай И не создавал проблем: после нескольких раз, когда Шэнь Цяньчжань вежливо отклоняла рекомендации актёров, он просто прекратил вмешиваться.
Когда дело подошло к завершению, Шэнь Цяньчжань позвонила Цзи Цинхэ и сообщила о выбранных кандидатах на главные роли:
— Сун Янь практически утверждена, Фу Си пока в переговорах. Если у вас нет возражений, я начну финальные переговоры.
Цзи Цинхэ не выразил ни согласия, ни возражения:
— Решайте сами.
— Перед окончательным утверждением главных героев произошёл небольшой эпизод, — улыбнулась Шэнь Цяньчжань. — Режиссёр Шао предложил мне взять вас в главной роли. Как вы к этому относитесь?
Вокруг него, казалось, кипела суета, фоновый шум был громким и хаотичным. Он прикрыл ладонью микрофон телефона и отошёл в более тихий угол, чтобы ответить:
— Вы готовы смотреть, как я буду нежничать с другой женщиной?
Шэнь Цяньчжань задумалась и ответила:
— Это ещё терпимо.
Почувствовав, как дыхание на другом конце линии изменилось, она тут же добавила:
— А вот демонстрация плеч, спины и лица — категорически неприемлема.
Цзи Цинхэ тихо рассмеялся:
— И я так считаю: пусть это остаётся вашим личным удовольствием.
Шэнь Цяньчжань внезапно почувствовала, как её щёки заливаются жаром, и, продолжая игру, спросила:
— Съёмки начнутся в апреле — когда вы вернётесь?
Сказав это, она заметила, что её тон прозвучал почти обиженно, и поспешно добавила:
— Когда подписывали контракт, вы требовали лично участвовать в редактировании сценария и обеспечивать трансфер «туда и обратно». Мы провели десятки сценарных совещаний — а вы ни разу не пришли.
Если бы Цзи Цинхэ не был бесплатным помощником, она давно бы ворвалась к нему и потребовала компенсацию за нарушение условий контракта.
Цзи Цинхэ обернулся и взглянул на дату на экране — 20 марта.
Он застрял в штаб-квартире почти два месяца из-за новой коллекции часов «Бучжунсуй», за это время побывал в Пекине дважды — и оба раза был настолько загружен, что даже не сумел выкроить время на ужин с ней; в этом была своя горько-ироничная тоска по дому, словно Юй, трижды прошедший мимо порога собственного жилища, не решившись переступить его.
Цзи Цинхэ слегка сжал переносицу, сняв очки.
Перед панорамным окном мерцали огни полугорода: он стоял над этим звёздным ковром, и вдруг волна тоски накатила на него без предупреждения — обволакивающая, всепоглощающая.
— Обязательно приду на праздничный ужин перед началом съёмок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.