Хочу спрятать тебя и время — Глава 135

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Кто намочил — тот и отвечает?

Шэнь Цяньчжань уловила скрытый смысл его слов: другая её ступня, всё ещё мокрая, ступила ему на грудь — лёгкий толчок:

— Стыда не знаешь?

Посмеявшись и бросив резкое замечание, она заметила, что он опустил глаза и молчит, лицо спокойное. Улыбка на её губах постепенно исчезла, и она спросила:

— Что случилось?

Она подумала, не перешла ли черту в шутках, но, поразмыслив, не нашла в своём поведении ни одного признака излишней фамильярности или потери чувства меры. Пока она размышляла, он терпеливо вытер ей ноги, ладонью обхватил пятки и медленно, дюйм за дюймом, провёл вверх, крепко сжав её лодыжки.

Мужчины — существа жаркие.

Его ладони пылали, будто вечный огонь раскалённой лавы. Даже это мимолётное прикосновение передало ей мощный, неистощимый поток тепла, исходящий от его тела.

Он подобрался слишком близко, а эта поза требовала от тела особой гибкости.

Шэнь Цяньчжань догадалась, что он ещё что-то хочет сказать; она откинулась назад, прислонив спину к прохладной поверхности зеркала.

В Уси в мае погода уже склоняется к летней жаре.

Эти дни стояли ясные, безоблачные, с ярким солнцем и лёгкими облаками, без ветра и дождя. Даже вечером было душно и неприятно жарко — а уж в эту ночь, когда надвигались гроза и ливень, жара была просто невыносимой.

— Я думаю… — тихо произнёс Цзи Цинхэ. — Что делать с тобой, когда мы переступим этот порог?

Сегодня он действительно говорил без всякой сдержанности: каждое слово точно попадало в самую струну её чувств — то тяжёлое, как тысяча цзинь, то едва уловимое, как дым, — и так распаляло её, что хотелось немедленно взять его здесь же, чтобы научить: какие слова уместны, а какие — нет, когда в одной комнате остаются одинокий мужчина и одна женщина.

Жаль, сегодня это невозможно.

Шэнь Цяньчжань испытывала глубокое сожаление.

Её пальцы ног слегка упирались в его грудь; ночная сорочка задралась, едва прикрывая основание бёдер.

Пиджак, наброшенный на плечи, сполз наполовину, открыв одну плечевую линию.

Но Шэнь Цяньчжань даже не замечала своего нынешнего вида: ведь сегодня Цзи Цинхэ не мог её одолеть — и она не могла одолеть его.

Если граница дозволенного легко стирается, то и страсть может свободно разгораться.

Она слегка согнула указательный палец и, зацепив им рубашку Цзи Цинхэ — расстёгнутую на две пуговицы, — притянула его к себе.

Она же полусидела, полуприлегала, подогнув ноги, и оказалась совсем близко к нему.

— Разве мы этого не делали уже? — её пальцы с ярким лаком крутили пуговицу на его рубашке, и ещё через миг — третья пуговица тоже расстегнулась. Намеренно коснувшись кончиком стопы его поясницы, она в самой близости их дыханий прошептала, словно благоухающий шёпот:

— Когда же я не подстраивалась под твои желания?

Цзи Цинхэ прижался лбом к её лбу и рассмеялся — низкий, глухой, но отчётливо довольный смех.

Взглянув друг другу в глаза, он вновь склонился к ней и поцеловал — сначала лоб, потом медленно спустился до груди.

Грудь Шэнь Цяньчжань и без того болела от напряжения, а когда он укусил её — трудно было сказать, наслаждение это или пытка. Она попыталась оттолкнуть его рукой, но он тут же сжал ей запястье и прижал к зеркальной поверхности.

Подняв взгляд, он внимательно посмотрел на неё — в глазах мелькнула лёгкая улыбка: то ли насмешливая, то ли сытая и довольная:

— Ещё будешь расстёгивать пуговицы?

Сидя на раковине, она, хоть и была на одном уровне с ним по росту, ощущала себя во всём зависимой от него.

А между тем выражение её лица оставалось спокойным и невозмутимым — ни следа той паники, что охватила её в прошлый раз, когда он буквально придавил её своей ладонью, как Пятигорой-горой.

Шэнь Цяньчжань слегка пошевелила запястьем, намекая, чтобы он сначала отпустил её.

Как только ладонь Цзи Цинхэ ослабила хватку, она обвила его шею и, наклонившись, укусила ему мочку уха.

Укусы сменялись поцелуями, а в паузах она тихонько выдыхала ему в ухо — пока у него не покраснела вся мочка. Только тогда она, наконец, проявила милосердие:

— Можешь идти.

В этих словах звучало три доли улыбки и семь долей насмешки. Её собственная покрасневшая мочка уха, как закатные облака, озарила весь её облик — яркая, живая, полная тепла.

Цзи Цинхэ не двинулся с места, лишь потянул её руку вниз и прижал к определённому месту:

— Как же мне теперь уйти?

Шэнь Цяньчжань сдерживала смех, но её глаза светились, как вода под лунным светом — одного взгляда в них было достаточно, чтобы сердце забилось чаще, дыхание сбилось, а разум потерял контроль.

Он просто взял её на руки и отнёс в спальню.

В спальне аромат ладана уже утратил первоначальную резкость дыма и превратился в мягкий, нежный аромат: сначала — свежий, цветочный запах лотоса, а при внимательном вдыхании — лёгкая глубина древесного аромата сандала, чуть более насыщенная и тёплая.

Шэнь Цяньчжань глубоко вдохнула и, бросив взгляд на основание позолоченной пагоды, вдруг вспомнила:

— На этот раз, когда поедем в Сиань, встретимся с Цзи Линем?

— Хочешь его увидеть? — спросил Цзи Цинхэ.

Шэнь Цяньчжань и в мыслях не могла сказать ему прямо, что не хочет.

Ей уже тридцать, и мостов она прошла больше, чем соли съел этот мальчишка — не до того уж она, чтобы всерьёз обижаться на ребёнка.

Шэнь Цяньчжань упомянула Цзи Линя потому, что он произвёл на неё сильнейшее впечатление: помимо того, что однажды назвал её пауком-демоном из Паньсы-дун, ещё и потому, что мальчик невероятно хорош собой.

Работая над проектами, она повидала немало перспективных детских актёров, но ни один из них не обладал такой поразительной внешностью: глаза — как яркая луна, черты лица — будто созвездия, сияющие в Млечном Пути.

Вместо прямого ответа она сказала:

— В прошлый раз, когда я навещала старого господина Цзи, приехала без подготовки — не взяла подарка для Цзи Линя.

На самом деле и сейчас всё было спешно.

Маршрут только что утвердили, билеты только что купили — так поспешно, что даже времени на подбор подарка не осталось.

— Что ему нравится? Какие у него предпочтения? Просто скажи — я воспользуюсь коротким путём, чтобы его порадовать.

Цзи Цинхэ бросил на неё взгляд и сказал:

— Цзи Линь и правда хорош собой, но он ещё ребёнок — даже в школу официально не пошёл. А ты уже строишь планы насчёт него… Как мне, отцу, перед этим стоять?

У Шэнь Цяньчжань загорелись вопросительные знаки:

— А что за планы я строю насчёт Цзи Линя?

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы