Всё это вызывало у Сяо Шэна растущее недовольство и тёмные, ядовитые мысли.
Сначала съёмки «Чуньцзян» зашли в тупик, затем их парализовала снежная буря; давление от того, что Шэнь Цяньчжань не просто догоняет, а начинает обгонять его, не оставляло ему сил на что-либо ещё — он полностью проигнорировал слухи о её романе с исполнительным директором «Бучжунсуй». Он лишь молился, чтобы «Чуньцзян» преодолел трудности и как можно скорее завершил съёмки, чтобы перейти к постпродакшену и первым получить рекламный бюджет и поддержку от «Цяньдэн».
Но последствия поспешности и недооценки противника оказались для него фатальными — и всего один раз.
Мужчина рядом с Шэнь Цяньчжань — это не просто какой-то «консультант». За ним стоит целое царство, облицованное золотом и драгоценными камнями — богатство и статус, которых обычному человеку не достичь за всю жизнь. Перед ним любой должен отступить, уступая три шага.
А он, вместо того чтобы быть осторожным, решил воспользоваться Шэнь Цяньчжань как средством для получения похвалы и наград — и напрямую задел обоих этих «благородных господ».
Пока все молча застыли в напряжённом ожидании, телефон Сяо Шэна, лежавший на столе, внезапно задрожал — поступил звонок.
В столовой воцарилась такая тишина, будто время остановилось: часы застыли, и слышен был лишь тихий, настойчивый, многократно повторяющийся шорох вибрации телефона, скользящего по стеклянной поверхности стола.
Все взгляды неосознанно устремились на этот назойливый аппарат.
Телефонный звонок в такой деликатный момент — и такая догадка не требует усилий: кто же ещё мог позвонить?
Шэнь Цяньчжань едва заметно приподняла уголки губ — улыбка получилась крайне ироничной.
Она не особенно рассердилась: в этом мире тьмы и грязных интриг она давно всё повидала, и манёвры Сяо Шэна показались ей пустяком. Раз он не добился своего, то ждать ему придётся не просто лёгкого насмешливого укола со стороны Шэнь Цяньчжань. После сегодняшнего вечера, если только не появится влиятельный покровитель, Сяо Шэн, скорее всего, исчезнет из этого круга бесследно.
Она взяла сумочку и медленно, сверху вниз, окинула Сяо Шэна оценивающим взглядом:
— Сестра Чжань и продюсер Сяо — пусть каждый идёт своей дорогой. Мост — к мосту, дорога — к дороге.
— Сегодня мне придётся откланяться.
После ухода Шэнь Цяньчжань гости начали постепенно покидать столовую.
Цяо Синь, чья храбрость была не больше амёбы, чуть не потеряла сознание от страха. Она бросила взгляд на Су Цзаня, который всё ещё не собирался уходить, и тихонько дёрнула его за рукав.
Увидев, что он не реагирует, она набралась смелости и дёрнула его ещё раз, шепнув:
— Пошли!
Сестра Чжань уже ушла — ты собираешься остаться и пообедать?
Су Цзань остался неподвижен.
Он продолжал неотрывно смотреть на Сяо Шэна, не проронив ни слова.
Цяо Синь решила сдаться.
Она работала в «Цяньдэн» с момента трудоустройства и всегда находилась под руководством Шэнь Цяньчжань — её позиция и без того очевидна.
Су Цзань же был иным: он — наследный принц «Цяньдэн». Говоря откровенно, и Шэнь Цяньчжань, и Сяо Шэн работали на компанию «Цяньдэн» и семью Су. Хотя он не входил в высшее руководство и не занимал должности начальника, его происхождение само по себе уже решало всё — ему не было нужды выстраиваться в ряды с такими «низовыми рабочими», как она, и участвовать в интригах и фракционной борьбе.
Джо Синь прекрасно понимала логику, но эмоции взять под контроль не могла.
Она давно подозревала, что у Сяо Шэна нечистые намерения, однако и представить не могла, что сегодня вечером между ними разгорится такой скандал — будто бы резко сорвали маску, за которой скрывалась суровая правда.
Она топнула ногой, рассерженно воскликнув:
— Тогда я ухожу!
С этими словами она вскочила со стула.
Но едва Джо Синь поднялась, как Су Цзань мгновенно схватил её за запястье и силой прижал обратно на место.
Даже не взглянув на ошеломлённую Джо Синь, он произнёс:
— В глазах моей старшей сестры я всего лишь беспомощный, неспособный ни на что А Доу [персонаж из «Трёх царств», символизирующий слабого, некомпетентного правителя]. В компании все коллеги вежливо называют меня «молодой господин Су», но я знаю: в душе никто не уважает меня — для них я лишь бездельник-наследник, живущий только удовольствиями и развлечениями.
— Раньше я действительно не учился и не стремился к знаниям, целыми днями шалил и проказничал. Даже продюсер Шэнь искренне презирала меня. Но вот уже много лет она щедро делилась со мной советами и наставлениями — без малейших колебаний и скупости. Благодаря ей я постепенно научился держать голову высоко. Я никак не могу понять: как это ты, взрослый мужчина, можешь быть таким мелочным — как иголка? Почему ты весь день нападаешь на одну женщину? Откуда у тебя такая глубокая враждебность к ней? Она ни разу не покушалась на твою долю пирога, не вела недобросовестной конкуренции — а ты, вместо того чтобы проявить великодушие, просто отталкиваешь её к тем мужчинам, чьи намерения и прошлое тебе совершенно неизвестны. Ты вообще человек?
Джо Синь онемела от изумления.
Она бросила взгляд на Сяо Шэна — его лицо побледнело до землистого оттенка, — затем перевела глаза на Су Цзаня, будто бы выдержанного в свете сияния семьдесят девять дней, — и её сердечко забилось частым, трепетным стуком.
— Сегодняшний инцидент ты сам расскажешь моей сестре. В «Цяньдэн» не приветствуются сотрудники с испорченной моралью, а в моей семье мы не примем такого человека, как ты, — без принципов и моральных ориентиров. Неважно, какие у вас с моей сестрой отношения: пока я жив, я не позволю своим родителям выдать её замуж за тебя.
Раз уж маска была сорвана, Су Цзань больше не считал нужным сохранять внешнюю вежливость и доброжелательность. Его шаги, как порыв ветра, насыщенный электричеством, стали стремительными и решительными — он быстро вывел Джо Синь из столовой.
Не обернувшись, он завернул за угол, ослабил хватку на её запястье и, повернувшись к ней, спросил:
— Ну как? Моё выступление получилось достаточно эффектным? Не показалось ли тебе, что я сегодня особенно мужественен?
Джо Синь поперхнулась.
На мгновение она оказалась в полном затруднении — ответить не смогла.
Она опустила глаза, уставившись на свои носки, и молчала, не проронив ни слова, долгие минуты.
Су Цзань некоторое время наблюдал за ней, затем мягко погладил её по голове:
— Не переживай: у сестры Чжань психологическая устойчивость такова, что десять Сяо Шэнов ей не в пример. Разве ты забыла, как она однажды жестоко отвела руку от похотливого жеста своего богатого покровителя?
— Безопасность обеспечена: я даю ему три дня. Если он не признается моей сестре добровольно — я лично доложу об этом «высшему начальству».
Джо Синь покачала головой.
Она хотела сказать:
— Это бессмысленно. Даже если ничего не произошло — а если и произошло, то директор Су вряд ли строго накажет Сяо Шэна. Подобные случаи слишком обыденны: с точки зрения директора Су всё будет сведено к минимуму — главное, чтобы не пострадала репутация и имидж компании.
В результате неизбежно пострадает лишь Шэнь Цяньчжань — других исходов не бывает.
Поэтому она промолчала и лишь подняла лицо, улыбнувшись:
— Я не волнуюсь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.