Хочу спрятать тебя и время — Глава 160

Время на прочтение: 5 минут(ы)

— Роман? — Он презрительно фыркнул. — Это не роман.

Сяо Шэн — её коллега, Су Лани — её начальница. За столом присутствовали её подчинённые и Су Цзань — человек со сложными связями. Поэтому Цзи Цинхэ не стал говорить прямо и откровенно, а смягчил формулировку словами «любовные отношения», чтобы сохранить лицо всем присутствующим.

Что касается того, когда он узнал об этом, — история длинная.

Цзи Цинхэ подобрал слова с осторожностью:

— После получения концепции проекта.

— Концепции проекта?

Шэнь Цяньчжань замерла и осторожно уточнила:

— Той концепции, что я отправила старому господину Цзи?

Цзи Цинхэ кивнул.

Он прижал подбородок к её макушке и тихо сказал:

— Я привык составлять планы и привык заглядывать на три шага вперёд. Помимо того, что я продумывал, как органично войти в твою жизнь, я также провёл небольшое исследование твоего круга общения.

Голос Шэнь Цяньчжань стал ледяным:

— Исследование? Разве ты не считаешь такое поведение вторжением в мою частную жизнь?

— Да, это вторжение, — ответил он, будто улыбаясь; голос его был низким, грудь слегка вибрировала. — Если бы ты не спросила, я намеревался скрыть это от тебя на всю жизнь.

Шэнь Цяньчжань:

— …

Он и вправду говорит с такой уверенностью?

— Шутка, — Цзи Цинхэ убрал улыбку и серьёзно добавил. — Я потратил некоторое время, чтобы найти точки соприкосновения наших жизней; знакомство с твоим кругом общения и профессиональной средой было неизбежным. Если ты хочешь потратить лишнее время на гнев, я уважаю твой выбор.

Шэнь Цяньчжань онемела — не нашла, что ответить.

Разве он не сказал, что гнев — «потеря ненужного времени»? Так может ли она вообще сердиться?

И вообще, разве это проявление уважения?

С учётом хитроумия Цзи Цинхэ и его привычки просчитывать три шага вперёд, у них в жизни, возможно, и вовсе не будет настоящих ссор — только она одна будет безнадёжно проигрывать, потом отыгрываться, снова проигрывать, снова отыгрываться…

Без исключения.

Шэнь Цяньчжань успокоила эмоции и спросила:

— Значит, ещё до того, как мы познакомились, ты уже знал о непристойных отношениях между Су Лани и Сяо Шэном?

Из этой её фразы, совершенно лишённой прикрас, Цзи Цинхэ сделал вывод: хорошо, удалось её убедить.

Он слегка улыбнулся, голос стал чуть выше:

— Можно сказать и так.

— Подтверждено в Пекине: Мин Цзюэ и я сами видели, как Су Лани, сильно выпив, уезжала с Сяо Шэном. Просто по любопытству мы посмотрели на них внимательнее, — он замолчал, решив больше ничего не добавлять.

Шэнь Цяньчжань поняла.

Она спросила:

— Ты сегодня специально поднял эту тему при всех — кроме того, чтобы меня предостеречь, есть ли что-то ещё, чего я не заметила?

На этот вопрос Цзи Цинхэ долго размышлять не стал:

— При всех — это честно. Я всегда предпочитаю не судить людей за их спиной.

Шэнь Цяньчжань невольно приподняла бровь — очевидно, не веря, что цель Цзи Цинхэ так проста.

Однако она всегда справедлива: он ответил на её вопросы — и она не станет скупиться на признание того, что сегодняшний конфликт, казавшийся всем внезапным всплеском её гнева, имел свои основания.

— Я уже говорила тебе раньше, что у меня есть прошлое, о котором стыдно вспоминать, — Шэнь Цяньчжань замолчала на миг, затем обернулась к нему. — Ты услышал лишь первую часть. На самом деле есть и вторая.

— Господин Чжао, о котором упоминал Сяо Шэн, — один из директоров компании «Пэнлай Чэньгуан» и обладает реальной властью. Именно он был одним из продюсеров того проекта, в который меня обманом втянули. В то время «Пэнлай Чэньгуан» стремилась к трансформации и заключила партнёрство с моим бывшим работодателем. Однако тогда у «Пэнлай Чэньгуан» не хватало ресурсов, чтобы покрыть колоссальные инвестиционные расходы. Как раз в тот момент я ушла с работы и открыла собственную студию. Этот подлец, выдавая себя за представителя моего бывшего работодателя, договорился с господином Чжао об инвестициях в мой проект. Он держал в неведении и меня, и господина Чжао: я считала его покровителем, ценящим мой проект и профессиональные способности; а господин Чжао полагал, что моя студия — это дочерняя компания моего бывшего работодателя. Иначе он бы никогда не согласился финансировать проект.

Цзи Цинхэ на миг собрал мысли и спросил:

— Ты имела дело с «Пэнлай Чэньгуан» ещё работая у своего бывшего работодателя, так что всё произошло случайно? Он не заподозрил обмана, а ты восприняла его как искреннего поклонника своего таланта.

Шэнь Цяньчжань горько усмехнулась:

— Да.

— После того как были утверждены окончательные версии первых десяти эпизодов сценария, чтобы не терять времени, я одновременно начала переговоры с актёрами. Первый транш инвестиций от «Пэнлай Чэньгуан» поступил на общий счёт до подписания контрактов с актёрами. Вначале учёт был простым: доходы и расходы были прозрачны. Помимо зарплат сотрудников съёмочной группы и аренды оборудования, основная статья расходов составляла аренда площадок.

— Бухгалтера нанимали случайно — я даже не подозревала, что он давно тайно сотрудничает с моим бывшим партнёром. В день старта съёмок «Пэнлай Чэньгуан» выполнила условия договора и перевела оставшиеся средства единовременно на общий счёт.

— После начала съёмок поток денежных операций стал чрезвычайно сложным: бухгалтерия требовала оплаты обедов для съёмочной группы, машины нуждались в топливе, актёрам полагались компенсации за проезд, гонорары за сценарий выплачивались по эпизодам, а на костюмы, рекламу и прочие нужды уходило ещё десятки тысяч юаней. Когда я наконец обнаружила исчезновение средств, было уже поздно обращаться в полицию.

— Юридическим представителем компании была я, а все списания со счёта проводились с моего личного одобрения. Поэтому, кроме того, что бухгалтера посадили в тюрьму, вернуть похищенные деньги практически невозможно.

Впервые выступая в роли независимого продюсера, Шэнь Цяньчжань и без того находилась в состоянии полного хаоса.

Рядом с ней был человек, которому она доверяла, — и постепенно её бдительность ослабла.

Потом съёмки успешно стартовали, и ей показалось, будто забрезжил свет надежды: она погрузилась в созданную самой собой иллюзию прекрасного будущего и полностью утратила чувство тревоги.

К тому же, открывая компанию впервые, она не имела опыта и слепо доверяла бухгалтеру.

Так глубоко упасть — в этом нельзя винить только других.

Она глубоко вдохнула и продолжила:

— После скандала господин Чжао узнал об обмане и потребовал вернуть деньги.

В том положении Шэнь Цяньчжань вполне могла понять чувства господина Чжао.

Компания мечтала о трансформации, о прорыве, о прибыли — и, сделав ставку на всё, отправилась в Пекин ради развития. А вместо этого продюсер и режиссёр в день старта съёмок унесли все деньги. Кто бы ни оказался на его месте — такое трудно принять.

Поэтому, даже когда Шэнь Цяньчжань была настолько подавлена, что казалась бездомной собакой, ей всё равно пришлось взяться за уборку этого беспорядка, возникшего прямо у неё под ногами.

— Я расплатилась с остатками своих сбережений, распустила съёмочную группу и выписала долговые расписки. За аренду съёмочных площадок деньги не возвращали, поэтому я поселилась прямо в павильоне. Господин Чжао приходил ко мне несколько раз: сначала мы ещё могли спокойно сесть и обсудить ситуацию, но после нескольких встреч, убедившись, что я действительно не в состоянии вернуть долг, он потерял терпение и перестал тратить на меня время.

— Он — выходец из низов, действует безо всяких последствий и не гнушается никакими грязными методами. Сначала он просто присылал людей, чтобы запугать меня; постепенно ситуация вышла из-под контроля: он нашёл адрес и контакты моих родителей и начал угрожать, что начнёт их преследовать, если я не восполню пробел в финансах.

Она выписывала расписки, обращалась в полицию, страдала от нервного истощения и бессонницы под давлением Чжао Цзунчэня.

Она перепробовала все возможные пути, но ни одно решение не позволяло вернуть огромную сумму в кратчайшие сроки.

— Позже срок аренды павильона истёк, и я переехала обратно в съёмную квартиру. Возможно, Чжао Цзунчэнь понял, что я могу просто исчезнуть, или же его терпение иссякло — во всяком случае, он вдруг сменил тактику: стал угрожать и соблазнять, требуя, чтобы я продала себя ради возврата долга. Он заявил, что знает влиятельных людей из высшего общества, которым особенно нравятся беззащитные белые лилии. Достаточно будет немного постараться — и, возможно, за три года я смогу рассчитаться по всем обязательствам.

Её голос звучал спокойно и ровно, будто она рассказывала о чужой, совершенно не имеющей к ней отношения истории.

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы