Шэнь Цяньчжань сначала услышала лишь голос, но не разобрала слов; лишь когда он нагнулся, чтобы посмотреть на часы, она поняла, что его перерыв окончен.
— Ты иди занимайся делами.
Цзи Цинхэ кивнул, встал, но не сразу прервал видеосвязь, а, выходя, сказал:
— Закончив, отдыхай пораньше. Ждать меня не надо.
Шэнь Цяньчжань и не собиралась ждать, но сказать правду было бы чересчур обидно — поэтому, проявив великодушную доброжелательность, она предпочла умолчать:
— Хорошо.
Сказав это, она сама почувствовала, что звучит чересчур сухо, и, прочистив горло, добавила:
— И ты тоже — отдыхай пораньше.
Цзи Цинхэ улыбнулся.
Он остановился у двери.
За дверью в костюмах и галстуках деловые лидеры вели оживлённые беседы, направляясь к своим местам.
Держа телефон, он сказал Шэнь Цяньчжань последние слова перед тем, как отключиться:
— Знаешь, на что мы сейчас похожи? На детей, только начавших осваивать любовные отношения и учиться любить друг друга.
После отключения Шэнь Цяньчжань некоторое время смотрела в пустой чат WeChat.
К её удивлению, она полностью согласилась с его последней фразой.
Ведь их связь была глубокой, в интимной близости они идеально дополняли друг друга, будто созданы специально друг для друга — и всё же в романтических отношениях чего-то не хватало: то ли из-за нехватки опыта, то ли потому, что они ещё не до конца притёрлись друг к другу.
Неужели это и есть легендарное «жена хуже наложницы, наложница хуже тайной связи, а тайная связь хуже невозможной любви»?
Нет, она не такая низменная!
Под влиянием слов Цзи Цинхэ Шэнь Цяньчжань особенно мучилась бессонницей этой ночью.
Она ворочалась в постели то в одну, то в другую сторону, глядя, как время неумолимо ускользает сквозь пальцы, и не чувствовала ни малейшего желания спать — наоборот, была бодра и полна сил.
Стрелки уже миновали полночь.
За окном поднялся ветер, и листья на ветвях зашелестели.
Шэнь Цяньчжань закрыла глаза ладонью и, завернувшись в одеяло, перевернулась ещё на пол-оборота к краю кровати.
В беспорядочных мыслях она провалялась до двух часов, затем, не выдержав мучений бессонницы, села в постели, взяла телефон и набрала номер Цзи Цинхэ.
Как только звонок пошёл, она заметила время и тут же прервала соединение, решив вместо этого отправить сообщение.
— Сегодня вечером я немного подумала — возможно, я не предназначена для романтических отношений.
Она сделала паузу, отправила сообщение и продолжила набирать новое:
— Я не могу, как какая-нибудь юная девушка, смотреть на тебя с блестящими от влюблённости глазами и отдавать тебе всю свою безграничную любовь. Не могу через каждые три фразы льстить и нежничать — ни “родной муж”, ни “любимый поросёнок”. Единственное ласковое прозвище, которое я смогла придумать для тебя, — “сукин сын”.
Наша любовь ещё не неделю, у меня нет опыта, и я не знаю, нормальна ли наша модель отношений.
Например, когда Цзи Цинхэ уезжает в командировку, она не испытывает ни малейшей печали, не тревожится, что он обнимает кирпичи, а не её.
Или, например, обязательное информирование партнёра о своих планах — у неё вообще нет такого понятия.
А запреты вроде «интимные отношения возможны лишь спустя полгода», «девушка может дать партнёру множество шансов, но никогда не должна быть инициатором и не должна соблазнять» — она нарушила все ещё до начала отношений…
Шэнь Цяньчжань сама не понимала, как от одной его фразы её мысли разбежались так далеко — но, просмотрев эту ночь различные «руководства по построению отношений» и «классические трактаты о любви», она вдруг осознала: их связь находится на грани, каждый шаг — как по тонкому льду, и малейшее неосторожное движение может привести к падению в ледяную реку и неизбывному холоду в сердце.
Цзи Цинхэ только что приземлился.
Ночь в аэропорту — холодная и резкая, свет фонарей — бледный и безжизненный. Всё вокруг будто окутано дымкой, и повсюду царит глубокая, непроглядная ночная тишина.
Он вышел из самолёта и, идя по трапу, включил телефон.
В тот самый миг, когда телефон восстановил сигнал, на секунду произошло соединение с вызовом от Шэнь Цяньчжань.
Прежде чем он успел ответить, звонок оборвался, и экран снова погрузился во тьму.
Цзи Цинхэ ускорил шаг и вскоре оказался в лифте, спускающемся в подземный паркинг.
В следующую секунду пришло уведомление WeChat.
Вибрация следовала одна за другой.
Цзи Цинхэ слегка нахмурился, разблокируя экран телефона, и спросил стоявшего позади него Мин Цзюэ:
— Ты сообщил госпоже Шэнь, что я вернулся под утро?
Мин Цзюэ издал лёгкое «а», на миг растерявшись:
— Я не связывался с продюсером Шэнь.
Цзи Цинхэ опустил взгляд, чтобы посмотреть WeChat.
Первое, что бросилось в глаза, — фраза:
— Сегодня вечером я подумала и поняла, что, возможно, не готова к романтическим отношениям.
Брови его сошлись над переносицей, а сердце будто провалилось в бездонную чёрную дыру — даже падение прошло без малейшего звука.
Мин Цзюэ ждал дальнейших указаний, но едва поднял глаза — и тут же увидел, как лицо Цзи Цинхэ потемнело, будто грозовые тучи, полные грома и молний.
Он тут же замолчал и почти незаметно, словно растворяясь в воздухе, сделал шаг назад.
Хотя он и не знал, что произошло, у него возникло предчувствие… Сегодня вечером госпоже Шэнь, похоже, придётся нелегко.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.