После ухода Цзи Цинхэ Су Цзань пошёл за Шэнь Цяньчжань и забрал её телефон.
Возвращаясь, он прошёл через холл отеля и как раз наткнулся на группу сотрудников ресепшена, обсуждавших причину смерти старого Чэнь.
— Говорят, умер от перенапряжения на работе — внезапная остановка сердца. Когда его обнаружили, тело уже успело остыть за полную ночь.
— Не может быть! По-моему, съёмочная группа заканчивает работу довольно рано. Пару дней назад два актёра даже попросили у нас ракетки, чтобы поиграть в бадминтон на пустыре за отелем.
— Разве можно сравнивать условия работы актёров и технического персонала? Вы не слышали? Все старинные часы, используемые в фильме в качестве реквизита, — подлинные антиквариаты. Чтобы предотвратить попытки кражи, помимо круглосуточной охраны со стороны самой съёмочной группы, отель был вынужден ввести строгий режим: после десяти вечера любой вход или выход требует обязательной регистрации по имени и фамилии.
На том конце повисла пауза; затем голос девушки прозвучал чуть дрожаще:
— Приехала полиция — значит, никаких тайн быть не может? Как-то жутковато…
— Девушка, мы живём в правовом государстве — где тут место теориям заговора? К тому же весь отель на время съёмок арендован группой: все, кто сейчас здесь находится, — либо наши сотрудники, либо члены съёмочной группы. Ни одного незнакомца!
— Верно! Ещё до доставки часов режиссёрская группа потребовала от нашего менеджера установить камеры видеонаблюдения во всех уголках отеля. А комната, где хранятся часы, оснащена и сигнализацией, и защитным кожухом — уровень охраны почти как в банковском хранилище. Кто же так глуп, чтобы замышлять кражу таких часов?
Другая девушка добавила:
— Часы в полном порядке, а вчера в отель никто посторонний не заходил. Если бы с часами что-то случилось, съёмочная группа не сохраняла бы такое спокойствие и не пыталась бы так активно замять дело — она бы сразу громко заявила о краже и мобилизовала все силы для поиска.
Все одобрительно закивали.
Через некоторое время одна из девушек спросила:
— Ах, в этой комнате умер человек… Не скажется ли это на бизнесе отеля?
— Скорее всего — да. Я бы сама, будучи гостем, не стала бы заселяться в такой номер, если бы знала, что там умер человек от сердечного приступа. Как-то жутковато…
— Да не только гости — сами уборщицы сегодня утром обсуждали это в коридоре! Говорили, что заведующая уборкой должна взять на работу ещё одного человека — им страшно заходить туда убираться.
— Значит, съёмочная группа должна возместить убытки отелю? Может, даже провести масштабную реконструкцию…
— Умершему — почести. Давайте прекратим обсуждение, — голос девушки задрожал от испуга:
— Разве менеджер не запретил нам говорить об этом?
Сказав это, сотрудницы ресепшена ещё немного побормотали между собой, а затем окончательно умолкли.
Су Цзань мрачно выслушал всё до конца, взглянул на часы и, не проронив ни слова, повернулся и ушёл.
После прибытия полиции тело старого Чэнь быстро упаковали и увезли.
После возбуждения уголовного дела были сделаны фотографии места происшествия, проведена регистрация всех присутствующих, а полиция провела предварительные опросы нескольких свидетелей и руководителя съёмочной группы Шэнь Цяньчжань.
Работа Шэнь Цяньчжань, безусловно, соответствовала высокому профессиональному уровню.
Она сотрудничала с полицией максимально открыто, не уклонялась от ответственности и отвечала на вопросы объективно и спокойно. Её ответы отличались чёткой логикой и структурой, лишённой излишних, не относящихся к делу подробностей.
После завершения сбора доказательств полицейские оперативно покинули место происшествия.
Шэнь Цяньчжань вместе с менеджером отеля проводила офицеров до входа и, лишь когда машина исчезла за поворотом, слегка расслабилась и с глубоким раскаянием кивнула менеджеру в знак извинения.
Менеджер отеля высоко оценил самообладание, хладнокровие и непринуждённую уверенность Шэнь Цяньчжань и, успокоив её несколькими словами, пошёл с ней обратно, шагая рядом.
Едва они добрались до крыльца, как к ним поспешно подбежал заместитель менеджера — весь в поту. Увидев, что рядом с начальником стоит Шэнь Цяньчжань, он замялся, сглотнул и, не решаясь высказаться напрямую, сказал:
— Менеджер, их главный продюсер Су Цзань задержал всю смену сотрудников, которые должны были смениться в полдень, и не даёт им уйти.
Взгляд менеджера резко стал острым, и он инстинктивно бросил взгляд на Шэнь Цяньчжань.
Шэнь Цяньчжань едва заметно приподняла брови, не спешила с оправданиями и лишь ещё раз уточнила:
— Су Цзань задержал сотрудников отеля?
Она заменила слово «задержал» на более мягкое и нейтральное «оставил», выбрав формулировку, исключающую двусмысленность и не дающую повода для обвинений.
Заместитель менеджера понял, что проболтался, но в этот момент уже не до тонкостей формулировок — он продолжал жаловаться:
— Примерно за полчаса до окончания смены Су Цзань вызвал нескольких крупных мужчин и поставил их у двери комнаты отдыха персонала — никого не выпускал. Я отправился туда с охранниками, и едва не произошёл конфликт.
Честно говоря, Шэнь Цяньчжань ни на слово не поверила заместителю менеджера.
Су Цзань, хоть и порывист, всегда взвешивает последствия своих действий.
Несчастный случай со смертью старого Чэнь и без того поставил съёмочную группу в крайне затруднительное положение. По сравнению с отелем, группа сейчас находится в пассивной позиции и крайне нуждается в поддержке отеля — чтобы вместе замять ситуацию и не допустить утечки информации.
Он не настолько глуп, чтобы без причины вступать в конфликт с сотрудниками отеля и обострять отношения.
В этом Шэнь Цяньчжань была уверена.
Однако в текущей ситуации она не могла позволить себе делать субъективные выводы. Тем более — оправдывать его словами:
— Я знаю Су Цзаня много лет, я хорошо его знаю.
Чтобы понять, что же произошло на самом деле, нужно было просто пойти и посмотреть.
Когда Шэнь Цяньчжань и оба менеджера — главный и заместитель — подошли к комнате отдыха персонала, они увидели картину застывшего противостояния.
Внутри комнаты царила невообразимая суматоха: все, кто там находился, шумно протестовали против поведения Су Цзаня, который блокировал выход.
Как только появился менеджер отеля, люди внутри будто обрели точку опоры и стали хором обвинять Су Цзаня.
Одна утка и та создаёт шум — а тут собралось сразу десяток! Едва они заговорили, у Шэнь Цяньчжань зазвенело в ушах, будто над ней кружит целый рой летних комаров, трепещущих крыльями и поднимающих бурю.
Она слегка нахмурилась и бросила взгляд на менеджера отеля.
Тот тоже был явно ошеломлён шумом: брови его опустились, глаза уныло скосились вниз. Он указал пальцем на молоденькую девушку и дал понять, что пусть говорит она.
Девушка выглядела тихой и спокойной — именно она работала на ресепшене. Удивлённо моргнув, она покраснела ушами и вышла из толпы, чтобы говорить:
— Моя смена заканчивается в одиннадцать тридцать вместе с бригадиром. Мы пришли в комнату отдыха, чтобы зарегистрироваться. А когда вышли, Су Цзань стоял у двери и приказал своим людям не выпускать нас. Коллеги, пришедшие сменить нас, остались снаружи — никто не знает, что происходит.
Услышав это, Шэнь Цяньчжань слегка охладела и спросила Су Цзаня:
— По какой причине вы блокируете выход?
Су Цзань ответил с невозмутимой уверенностью, бросив взгляд на заместителя менеджера, который уже спрятался за спину своего начальника:
— С самого утра я договорился с заместителем менеджера: и отель, и съёмочная группа обязаны обеспечить полную конфиденциальность. Он согласился, и я считал, что он осознаёт всю серьёзность утечки информации. Но за одно утро новость распространилась от ресепшена до отдела общественного питания — и даже садовники-уборщики уже всё знают.
— Я понимаю: тайну не утаишь — где есть люди, там будет и обсуждение. Поэтому я предложил заместителю менеджера, чтобы все сотрудники отеля, в курсе дела, подписали соглашение о неразглашении, тем самым ограничив возможные разговоры.
— Но заместитель менеджера отказался, заявив, что обсуждать, говорить и писать — это личная свобода каждого сотрудника. Он не имеет права её ограничивать и отказывается брать на себя такую ответственность. Вместо этого он предложил мне самому поговорить с персоналом — пусть каждый решает добровольно, подписывать ли соглашение.
Шэнь Цяньчжань, услышав это, уже примерно представила, как всё развивалось.
Она перевела взгляд на заместителя менеджера, а затем протянула руку и попросила у Су Цзаня текст соглашения о неразглашении.
Су Цзань был готов — заранее напечатал несколько экземпляров. Увидев это, он передал один и менеджеру:
— Я действовал исходя из интересов обеих сторон и хотел бы достичь взаимопонимания. Мне не хотелось ставить сотрудников отеля в неловкое положение, но и принимать самостоятельное решение я не могу — ведь последствия могут быть серьёзными. Поэтому я временно задержал всех здесь, пока не прибудет руководство и не примет окончательное решение.
Соглашение занимало всего несколько коротких абзацев, и Шэнь Цяньчжань дважды внимательно прочитала его — содержание было безупречным.
Действия Су Цзаня, хоть и жёсткие, были вполне понятны и не выходили за рамки приличия. На его месте и она, не подписав соглашение, ни за что не позволила бы сотрудникам отеля покинуть помещение — рисковать было нельзя.
Шэнь Цяньчжань на миг задумалась, а затем быстро приняла решение:
— Менеджер, можно отойти на пару слов?
Она и менеджер отеля отошли по коридору и остановились у лестничного пролёта.
— Су Цзань — человек поспешистый, иногда недостаточно взвешивает свои решения. Позвольте мне заранее извиниться перед вами и вашими сотрудниками.
Менеджер отеля уже не раз имел дело с Шэнь Цяньчжань и знал её стиль работы. Он не растерялся, но и не осмелился проявить пренебрежение — вежливо улыбнулся:
— Мой подчинённый тоже действовал необдуманно. Прошу вас, госпожа Шэнь, простить нас.
После нескольких минут вежливых, официальных реплик Шэнь Цяньчжань перешла к сути:
— Вы присутствовали при прибытии полиции. Мы вместе просматривали записи с камер наблюдения отеля — смерть старого Чэнь была несчастным случаем. Разумеется, поскольку он умер на рабочем месте и в рабочее время, съёмочная группа несёт полную ответственность.
Она понизила голос и тихо добавила:
— Мы не эксплуатируем персонал: график работы составлен разумно, а дежурства распределены между четырьмя сотрудниками — нет никаких оснований полагать, что его смерть вызвана переутомлением. Вы слышали мои объяснения полиции — я говорила об этом прямо при вас.
Менеджер отеля слегка кивнул, сдержанно и серьёзно.
Увидев это, Шэнь Цяньчжань смягчила тон и мягко продолжила:
— Однако слухи — вещь коварная. Я не могу собрать всех, кто в курсе дела, и показать им презентацию с пошаговым объяснением. Даже если я сделаю это, втайне люди всё равно будут обсуждать, и с каждым словом история будет искажаться: одни поверят, другие — нет.
— Вы много лет работаете с киносъёмочными группами и прекрасно понимаете влияние знаменитостей и актёров. Этот инцидент, как только станет известен, вызовет огромный общественный резонанс. Если съёмочная группа публично объявит правду, сериал выйдет в эфир без существенных потерь. А вот отель получит негативную репутацию — и это неизбежно скажется на количестве гостей. Вы согласны?
Она достала пачку сигарет и предложила одну директору отеля.
Директор отеля вежливо отказался, помахав рукой:
— Я не курю во время рабочего времени.
Шэнь Цяньчжань не настаивала. Она зажала сигарету между губами, но не закурила:
— Как жаль! Наш режиссёр-постановщик Су курит только самые лучшие сигареты.
Она почувствовала лёгкий вкус табака на губах, прищурилась и сказала:
— Я понимаю, что вам нелегко. Ладно. Я оплачу все расходы на переоборудование этого номера и продлю аренду ещё на год.
Она даже не упомянула слово «компенсация», будто речь шла просто о деловой сделке.
На самом деле Шэнь Цяньчжань вовсе не обязана была компенсировать убытки отелю.
Это, без сомнения, было ясно и директору отеля.
Более того, каждое её слово попадало точно в самую уязвимую точку — в «слабое место» директора.
Если отель окажется замешанным в новостях о внезапной смерти клиента, его почти наверняка заставят провести масштабную реконструкцию или даже продать здание. А репутация всего района — так называемый «фэншуй» [геомантическая гармония местности] — из-за этой новости может надолго пошатнуться.
Такой риск не выдержит ни студия, ни тем более отель.
Вскоре директор отеля согласился: сотрудники подпишут соглашение о неразглашении.
После того как обе стороны достигли единства целей, дело пошло стремительно.
Каждый задержавшийся сотрудник, подписав соглашение о неразглашении, получал у Су Цзаня обед — в качестве компенсации.
Дело было улажено, напряжённое и хаотичное утро наконец прошло.
Шэнь Цяньчжань передала все соглашения о неразглашении Цяо Синь для систематизации и архивирования. Сидя за столом, она ела обед и одновременно читала нотацию Су Цзаню:
— Ты всегда действуешь импульсивно и безрассудно. Сколько раз мне пришлось извиняться за тебя за эти годы? Даже твои родители не бегали по свету, извиняясь за тебя!
Су Цзань чувствовал себя виноватым, но при этом не считал себя в чём-то виновным.
Сначала он не осмеливался возразить ей напрямую — ведь гнев Шэнь Цяньчжань был ещё слишком сильным. Но когда её раздражение поутихло, он осторожно высунул голову из песка и начал уверенно возражать:
— Что я мог поделать? Сначала я спокойно и по-деловому объяснял всё этому человеку, но заместитель директора — хоть и должность невысокая, а характер упрямый. Он отказался разрешить сотрудникам отеля подписать соглашение. А ведь уже почти конец рабочего дня: как только люди покинут отель, никто не сможет контролировать, с кем они заговорят и что скажут. Как я мог их отпустить?
Разве что хуже уже не будет — он решил действовать без оглядки и посмотреть, чья голова окажется твёрже.
Но лишь одним своим словом он снова разожгнул её угасающий гнев до белого каления:
— Разве я не учила тебя: всегда оставляй себе запасной выход? Ты такой непреклонный — если довести человека до крайности, он обязательно станет тебе противостоять. А ты действительно можешь что-то сделать с ним?
Еда давно остыла, и она ела, не ощущая вкуса. В конце концов она отложила палочки:
— Заместитель директора отказался — потому что ты не умеешь найти общий язык. Он всего лишь наёмный работник: в Уси столько отелей — где угодно он сможет получать зарплату. Разве ты до сих пор не понял, что «сильный дракон не может победить местного змея» [устойчивое выражение, означающее, что даже самый сильный пришелец бессилен перед коренными жителями]?
Су Цзань онемел.
Он и представить не мог, что заместитель директора отеля окажется таким алчным.
Шэнь Цяньчжань видела по его недовольному лицу, о чём он думает. Сжав пальцами ноющую переносицу, она сказала:
— У некоторых людей ограниченный кругозор и узкое мышление. Поэтому я учу тебя распознавать людей, различать их характеры и учусь взаимодействовать с разными людьми.
Су Цзань открыл бутылку минеральной воды и жадно сделал большой глоток, мрачно пробормотав:
— Но ты же здесь — медленно учишь, я медленно учусь.
Шэнь Цяньчжань замерла, приоткрыла губы — и не знала, что сказать.
Долгое молчание. Потом её голос прозвучал тихо, чуть приглушённо, как будто она устала до предела:
— Многие вещи невозможно решить простыми разговорами.
— Су Цзань, теперь ты должен сам всё осознать.
Су Цзань сидел, утопая в мягком диване; услышав это, он машинально выпрямился и уставился на неё:
— Что ты имеешь в виду?
В последнее время он всё чаще ощущал: Шэнь Цяньчжань готовится уйти — уйти от него, уйти от «Цяньдэна».
Он неоднократно пытался выяснить, но каждый раз безрезультатно, и лишь успокаивал себя:
— Это всего лишь беспочвенные страхи глупца.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.