Хочу спрятать тебя и время — Глава 205

Время на прочтение: 5 минут(ы)

Инцидент с окружением в аэропорту Шэнь Цяньчжань даже не восприняла всерьёз.

Её удивило лишь рвение журналистов — они, словно крестьянин, ждавший зайца у пня, часами дежурили в аэропорту, ожидая её появления. Негативная новость о фильме «Шицзянь» могла оказать куда более сильное влияние, чем она предполагала.

Кто знает, сохранят ли эти «стражи справедливости» сегодняшнюю решимость, когда правда вдруг повернётся на сто восемьдесят градусов и их копья с острыми наконечниками будут направлены не против тех, кого они защищали, а прямо в их собственные сердца.


В три часа дня — «Шицзяньтан».

Мэн Ванчжоу то и дело оглядывался у входа, уже почти полтора часа ожидая, как наконец-то медленно подкатила деловая машина «Бучжунсуй».

Он услужливо принял чемодан из рук водителя и повёл Шэнь Цяньчжань в соседний си-хэ-юань [традиционный китайский дворик-четырёхугольник].

Хотя они давно не виделись, пыл Мэн Ванчжоу не угас; неловкая ситуация, которую Шэнь Цяньчжань мысленно себе представляла, так и не возникла.

Мэн Ванчжоу отнёс чемодан Шэнь Цяньчжань в комнату Цзи Цинхэ и провёл её по жилой зоне си-хэ-юаня.

В прошлый раз, когда Шэнь Цяньчжань приезжала сюда, она побывала лишь в главном зале и на кухне. Она приходила навестить старого господина Цзи — это было частью деловой встречи, и ей бы неудобно было просить показать личные жилые помещения хозяев.

На этот раз Мэн Ванчжоу явно причислил её к «своим», подробно объясняя каждую деталь:

— Вот этот конёк крыши — сотни лет назад он выглядел так же, как и сейчас; при реставрации мы старались сохранить его в первозданном виде. А вот если его разобрать — ценности никакой не останется.

«А ещё этот колодец: в садике «Шицзяньтан» тоже есть колодец, но он моложе этого. Цинхэ говорит, что летом в нём до сих пор можно охлаждать арбузы; но когда в доме появятся дети, колодец придётся закрыть — его край слишком низкий».

Шэнь Цяньчжань сначала просто слушала с лёгкой улыбкой, но, услышав фразу «когда в доме появятся дети», чуть нахмурилась и спросила:

— У тебя уже есть девушка?

«Да где там!» — Мэн Ванчжоу почесал затылок и тихо ответил:

— Я всё ещё жду распределения! Ты и Цинхэ, конечно, опередите меня, одинокого холостяка.

Сказав это, он сразу же осознал свою оплошность, смущённо заерзал и добавил:

— Нет-нет, я не намекаю, совсем не намекаю!

Сам он не знал, уместна ли такая тема для разговора, но, подумав, что Шэнь Цяньчжань и Цзи Цинхэ уже спят в одной комнате, решил — наверное, уместна?


Площадь си-хэ-юаня немаленькая.

Обойдя его под руководством Мэн Ванчжоу, Шэнь Цяньчжань могла лишь восхищённо вздохнуть: вкус старого господина Цзи остался неизменным.

Старинный дом в Сиане и говорить не стоит.

Пекин — город, где каждый цунь [единица площади ≈ 33,3 м²] земли стоит целое состояние. Этот си-хэ-юань внешне выглядит как обычная жилая постройка, но внутри — извилистые дорожки, башенки, резные перила и живописные фрески: вся роскошь здесь скрыта. Можно сказать без преувеличения — будто построено на золоте.

Обойдя двор, Мэн Ванчжоу проводил её в комнату отдохнуть:

— Ночная жизнь Пекина ещё не началась, и Цинхэ пока не вернётся. Что-нибудь хочешь поесть вечером? Я сам приготовлю.

«Не стоит беспокоиться», — Шэнь Цяньчжань слегка постучала по запястью и сказала:

— Я хочу немного поспать. Во сколько проснусь — неизвестно; не жди меня к ужину.

Мэн Ванчжоу никогда не ухаживал за девушками и не мог понять, действительно ли ей нужно отдохнуть или она просто ищет предлог, чтобы отказать. Но, вспомнив недавние новости, он мысленно представил, как Шэнь Цяньчжань с трудом сохраняет внешнее спокойствие, и тут же согласился:

— Хорошо, звони мне, если что-нибудь понадобится. Я и так без дела — можешь распоряжаться мной как угодно.

Сказав это, он даже не стал дожидаться ответа Шэнь Цяньчжань, аккуратно закрыл дверь и отправился обратно в «Шицзяньтан».


Шэнь Цяньчжань спокойно поспала.

Эта комната, хоть и не была ей знакома, везде хранила следы его присутствия.

Лёжа на кровати, она смотрела, как лёгкие занавески колышутся от ветра, а сквозь окно вплывает рассеянный солнечный свет, оставляя мерцающие блики. Прямо напротив её комнаты, за окном, росло старое дерево высотой в два этажа, с густой кроной, которая придавала белым стенам и чёрной черепице си-хэ-юаня поэтическую красоту водяных краёв.

Оказалось, что даже без небоскрёбов и ночных пейзажей реки Цзянлань достаточно одной маленькой комнаты, одного старого дерева и тонкого луча солнца — и всё становится невероятно прекрасным.

Она слегка повернулась на бок, положила голову на подушку и спала от заката до того момента, когда по городу зажглись огни.

Когда она проснулась, однотонные шёлковые занавески уже были вынесены ветром за окно и нежно развевались, словно шлейф платья.

Громкий голос Мэн Ванчжоу разносился из переднего зала «Шицзяньтан» до самого конца переулка, в нём слышались смех и шум детских игр — настоящая, живая атмосфера повседневной жизни.

Она села на кровати и сначала взглянула на телефон.

На экране появилось видео, пересланное Цяо Синь.

Она открыла его — это была пресс-конференция «Бучжунсуй».

Первая половина видео посвящена концепции и особенностям нового коллекционного выпуска часов: от тончайших деталей стрелок до общего дизайнерского замысла. Хотя речь была длинной и насыщенной, ведущий говорил с юмором, время от времени вставляя актуальные шутки и интернет-мемы, поэтому вся атмосфера презентации получилась необычайно лёгкой и забавной.

В течение презентации камера несколько раз прошла по ряду, где сидел Цзи Цинхэ: каждый раз лишь мимолётно, но каждый кадр с ним вызывал бурю комментариев в чате.

«Это старый трюк “Бучжунсуй”: знают, что публика обожает его, и каждый раз, когда чувствуют, что “сёстрам” нужен кофеин, дают кадр “красавчику-братцу”».

 «Он же генеральный директор! Я уже видела его на прошлых презентациях — тогда он произвёл на меня впечатление божества, но в интернете найти о нём ничего не удалось».

«АААААА! Братец снова посмотрел в камеру! Смотрите, как он смотрит сквозь очки — убивает наповал!»
  В этот момент ведущий на сцене перевернул страницу, и наступила краткая пауза.

Камера, словно почувствовав момент, плавно переместилась на первый ряд, где сидели почётные гости — и точно попала на Цзи Цинхэ. Он, похоже, отвлёкся на секунду и сейчас, слегка склонив голову, играл с телефоном.

К тому времени, как он приземлился в аэропорту, было уже довольно поздно: пиджак и оборудование ему привёз на место Мин Цзюэ и помог переодеться.

Такой же тёмно-серый костюм с едва заметным узором Шэнь Цяньчжань уже видела — он был хорошо скроен, подчёркивал талию и ягодицы, и она не раз его щупала и щипала, запретив Цзи Цинхэ снимать его.

Сейчас он сидел, выпрямив спину, с идеальной осанкой — и даже ничего не делая, легко завладел вниманием всех присутствующих.

Он, казалось, не замечал этого: слегка склонив голову, слегка прижав подбородок к груди, с опущенными ресницами, он сосредоточенно смотрел на экран телефона.

В этот самый момент её телефон слегка задрожал — словно пространство и время сошлись в единой точке, и в строке уведомлений внезапно появилось новое сообщение из WeChat.

— Цзи Цинхэ: Проснулась?

Сердце будто сжалось в его руке — пульс замер на груди, затем медленно опустился вниз.

Она прекрасно понимала, что это видео записано два часа назад, но всё равно почувствовала неловкость, будто подловила его на том, как он отвлекается на совещании.

Она слегка прикусила губу и ответила:

— Только проснулась. Уже закончил?

Отправив сообщение, она вернулась к видео.

На экране Цзи Цинхэ по-прежнему склонился над телефоном, одной рукой быстро набирая текст.

Его профиль — изысканный и утончённый, с безупречными линиями: с любого ракурса он выглядел безупречно.

На фоне сплошного «АААААА!» в чате мелькали только строки:
— Братец, подними глаза и посмотри на меня!

В микрофоне прозвучал лёгкий треск — признак изменения электрического тока, — и он, выйдя из задумчивости, поднял взгляд. Его глаза напоминали тьму полуночи — глубокие, чёрные, бездонные.

Наконец он почувствовал, что его снимают, и, точно зная, где находится объектив, слегка повернул голову — и попал в кадр.

Тогда весь чат мгновенно взорвался.

Шэнь Цяньчжань вдруг подумала: последние дни она совершенно напрасно волновалась за «Бучжунсуй».

Лицо Цзи Цинхэ — даже в индустрии развлечений найдётся не так много конкурентов. Одна только эта внешность способна вывести его из любой ситуации — даже из апокалипсиса. Что уж говорить о мелком «инвестиционном промахе».

Пока она размышляла об этом, на экране всплыло новое сообщение: Цзи Цинхэ ответил:

— Да, только закончил. Позвонить?

Шэнь Цяньчжань только успела напечатать «Хорошо», как он, будто ждал этого, тут же набрал номер.

— Чем занимаешься? — спросил Цзи Цинхэ.

— Только проснулась? — Шэнь Цяньчжань лёгким кашлем смягчила вопросительную интонацию и ответила серьёзно: — Смотрю запись.

— Мою? — спросил он.

Шэнь Цяньчжань кивнула, а потом, вспомнив, что он не видит её жеста, добавила:

— Угу.

— Нравится? — Его голос был низким, почти небрежным.

Шэнь Цяньчжань услышала фоновые голоса с его стороны: хотя она не знала, в какой именно обстановке он находился, было ясно, что сейчас он не один.

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы