В представлении Чжу Чжаньцзи столица была самой неразрешимой загадкой.
С момента взрыва баочуань в Нанкине тайцзы, находясь в бегах, постепенно начал различать очертания замысла, охватившего обе столицы. Один за другим всплывали участники: Чжу Бухуа, Го Чжиминь, Ван Цзи, секта Белого лотоса, Цзинь Жун, Хань-ван… У каждого была своя роль, но Пекин, самый важный и ключевой элемент, оставался окутан густым туманом.
Хотя во время мятежа Цзиннань дядя точно так же восстал против племянника, Янь-ван Чжу Ди всё же был правителем земель, командовал пограничными войсками и владел великим городом Бэйпином, что позволяло ему сражаться с южной армией на равных. Нынешний же Хань-ван — всего лишь удельный ван из области Лэань. Какие же средства он должен был задействовать, чтобы император Хунси внезапно занемог, чтобы высшие сановники не проронили ни слова, чтобы столичные лагеря и гвардия не двигались с места, а хозяйка внутреннего дворца императрица Чжан смогла отправить лишь туманное секретное письмо?
Все сомнения сводились к одному вопросу: что именно Хань-ван затеял в столице и на что он способен?
В пути тайцзы и Юй Цянь обсуждали множество вариантов, но так и не пришли к выводу. Даже после того, как к ним примкнула Цзо Ехэ, ответа не последовало. Секта Белого лотоса отвечала лишь за нанкинский этап, а о делах в столице им ничего не было известно. Казалось, там опустился плотный занавес, скрывающий истину.
Единственным, кто мог ответить на этот вопрос, был Чжан Цюань, покинувший столицу заранее.
— Подождите! Сначала объяснись!
В этот момент Юй Цянь выступил вперед и в упор уставился на Цзо Ехэ. Речь должна была пойти о дворцовых тайнах, и пока эта защитница секты Белого лотоса не дала ясных объяснений о себе, ей не следовало присутствовать и слушать. Цзо Ехэ была к этому готова. Она бросила взгляд на У Динъюаня и в присутствии всех спокойно поведала о событиях в Цзинани.
История, которую она рассказала теперь, ничем не отличалась от версии, изложенной тайцзы. Услышав, что Лян Синфу мертв, Юй Цянь с облегчением выдохнул. Только Чжан Цюань холодно усмехнулся:
— Ваша Мать-Будда всё хорошо рассчитала. Потерпев неудачу на одной стороне, тут же переметнулась на другую. Вы что, держите императорский дом Мин за торговцев овощами на рынке?
Цзо Ехэ, не теряя самообладания, низко поклонилась:
— Мать-Будда осознает тяжесть своих грехов и велела мне сделать всё возможное, чтобы исправить прошлые ошибки. Если Чжан-хоу не пожелает слушать и убьет здесь простую девушку, я не затаю обиды. В любом случае, тайцзы уже знает всё о силах нашей секты, и когда в будущем он взойдет на престол, это знание принесет ему пользу.
Чжан Цюань презрительно фыркнул — для него это прозвучало как угроза. Однако Чжу Чжаньцзи услышал в её словах иной смысл. Он на собственном опыте познал, почему люди собираются в секту Белого лотоса и почему они восстают. Слова Цзо Ехэ не были просто угрозой, в них слышалось своего рода наставление.
Подумав об этом, Чжу Чжаньцзи махнул рукой:
— Не будем сейчас обсуждать, как секта Белого лотоса прежде пособничала тирании. В конце концов, когда бэньван покидал Цзинань, они приложили немало усилий. Если человек осознал ошибку и способен ее исправить — это великая добродетель. А о наградах и наказаниях рассудим позже, когда всё закончится.
Чжан Цюань ответил «слушаюсь» и не стал развивать тему, хотя его пронзительный взгляд не отрывался от Цзо Ехэ. Та, ничуть не смутившись, изящно поклонилась тайцзы, сказала, что пойдет на камбуз поискать еды, и вышла из каюты.
Как только она ушла, обстановка немного разрядилась. Чжан Цюань нахмурился, словно соображая, с чего начать рассказ. Юй Цянь несколько раз порывался что-то сказать, но сдерживался, боясь превысить свои полномочия1.
— Возможно, Его Величество еще жив, — это была первая фраза Чжан Цюаня.
Тайцзы и остальные обрадовались, но по лицу Чжан Цюаня вовсе не было заметно, что он считает это удачей.
— Позвольте мне начать с самого начала. Дянься покинул столицу третьего мая. По словам дежурного маленького тайцзяня, в течение следующих семи дней император удостоил своим посещением более двадцати дворцовых наложниц, так что в Нэйгуаньцзянь даже не успевали заносить их имена в реестры и присваивать титулы…
- Превышать свои полномочия (越俎代庖, yuè zǔ dài páo) — букв. «покинуть алтарь с подношениями, чтобы заменить повара»; вмешиваться в чужие дела или подменять собой другого в деле, которое того не касается. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.